Книга Измена. (не) удобная жена, страница 20 – Елена Грасс

— Интересно… И кто подозреваемые?

— Одна дамочка точно есть, и я, если честно, не думала про неё в первый момент. Ладно, я не одна в машине.

Замечаю внимательный взгляд водителя в свою сторону и понимаю, что он слушает наш разговор с особым интересом.

— Приезжай к Ладе, расскажу всё.

Мы подъезжаем к дому моей дочери, и я снова поднимаюсь на нужный этаж.

Однако теперь чувствую себя совершенно иначе, чем несколько часов назад.

Раньше я была полна уверенности, что смогу порадовать дочь, а теперь у меня в душе полный раздрай и разочарование в том, кого я любила, пожалуй, больше всех в своей жизни.

Зайдя снова в эту квартиру, теперь воспринимаю её не как дом своей дочери, а скорее как место для разврата.

Вспоминаю диалог мужа с другом и улыбаюсь. Только в улыбке моей нет радости, скорее, одна злоба.

Неужели мой муж действительно считает, я настолько глупая и поверю в то, что его друг замешан в этой истории? Наверное, да, раз позволил себе такие вещи и рискнул.

А риск, ведь на самом деле был очень велик. Наверняка именно поэтомуон покрылся испариной, и руки своим подрагиванием, когда он разговаривал по телефону, выдавали волнение.

Это же не только собеседника надо слушать, но и план-обман для меня придумывать. Тяжёлая работа — двойная мыслительная деятельность.

Но всё-таки, рискуя, он наверняка думал: я просто приму всё это, потому что всегда жила для него, и ради него.

Привык. Расслабился. Считает, что так будет и дальше.

Подхожу к зеркалу, где недавно обнаружила чужие отпечатки на стекле.

Нет, дело не в плохой работе клининга, а в том, что кто-то здесь был вполне вероятно, несколько дней назад и не убрал за собой.

Смотрю на своё отражение в нём, и мне кажется, что это совсем не я.

За последние несколько часов будто бы пролетели пусть не годы, но совершенно точно несколько месяцев.

Моё лицо изменилось. Ну, или самой теперь просто так кажется на фоне сложившихся событий.

Глаза утратили свой живой блеск, взгляд стал пустым и безжизненным, а плечи опустились под тяжестью невыносимого разочарования от поступка самого близкого человека.

Если бы спросили меня сейчас, когда я осталась одна и в полной мере могу прочувствовать свою боль без отвлекающих звуков и факторов: что ты чувствуешь, Альбина?

Сказала бы так: чувствую себя так, словно кто-то вырвал часть моей души, оставив лишь пустоту и холод в этом месте.

Не знаю, затянется ли рана в этом месте, но, если и затянется, совершенно точно след и шрам будут глубокими и заметными.

Стараюсь улыбнуться своему отражению, но губы отказываются слушаться, и вместо улыбки они у меня натянутая, скупая, тонкая линия, которая прибавляет лет моему и так немолодому возрасту.

Нет, вместо тишины лучше звуки, вместо самокопания лучше месть и новая жизнь.

Холодная вода, стекающая по лицу, помогает немного собраться.

Настойчивый звонок в дверь напоминает, что должна приехать Нина.

Войдя, взглянув на меня, она сразу понимает моё состояние.

— Пойдём сядем, — тянет в комнату на диван, едва переступив порог. Её взгляд не скрывает беспокойства и участия. — У тебя лицо какое-то… странное. Ты что-то ещё нашла, пока я добиралась к тебе?

— А разве тех трусов недостаточно? — пытаюсь отшутиться. — Нет, ничего больше не нашла.

— А искала-то хорошо? — интересуется, оглядываясь вокруг.