Книга Измена. Ты мне (не) соперница, страница 8 – Елена Грасс

Потом всё чаще сидя за тарелкой, она просто смотрела в неё.

– Мам, ты чего не кушаешь? Не хочешь? Бери ложку и кушай, остынет. – Не придавала её поведению значения, думала, может не голодная.

– А как?

– Что как?

– Этим? – она крутила ложку в руках и не понимала, как ей пользоваться. А я смотрела на неё и не понимала, что происходит: она разыгрывает меня или говорит серьёзно.

Только взгляд её светлых глаз говорил сам за себя.

Она не шутила, и действительно не помнила, как держать столовые приборы и для чего они нужны.

И вот тогда я напряглась и начала вместе с ней бегать по врачам.

Со временем самые простые действия для мамочки стали настоящим испытанием.

Когда был поставлен диагноз, оставить её одну я уже боялась.

Не хотела верить в происходящее как любой нормальный человек, что в дом пришла беда, но признаков было слишком много.

Открыв поисковик, читая: эта болезнь приводит к снижению умственных способностей, скорости мышления, реакции, способности справляться с ежедневными делами, ориентироваться в пространстве и критически оценивать свои действия, я поняла, что врачи не ошибаются и теперь это моя реальность.

Происходило именно то, что о чём они предупреждали: прогрессировали нарушения бытовой, социальной самостоятельности и повседневной адаптации.

Отец к тому времени умер от инфаркта, и мама жила одна.

Я попыталась справиться с помощью профессиональных сиделок.

Но профессионалы оказались не профессионалами. Да и маму они не очень устраивали.

В моменты просветления она звонила, просила приехать, умоляла не бросать её, рассказывая, как ей одиноко, и я стала разрываться между ней, бизнесом, семьёй.

Всё чаще мне приходилось задерживаться рядом, всё больше я ничего не успевала.

Она категорически не хотела переезжать к нам, и врачи говорили, что раз так сопротивляется, не нужно создавать дополнительного стресса для неё.

Не послушала, рискнула, перевезлапрактически силком, но она обозлилась и вернулась обратно к себе.

Выбора не оставалось, и я продолжила эту гонку, где была обязанность тянуть компанию и обязанность ухода за мамой.

Плакала ли я? Плакала, но в подушку, потому что мой муж не любил этих слёз отчаянья. Он привык меня видеть железной леди.

Сама виновата, никогда не позволяла себе слабостей.

– Посиди немного дома, – сказал мне брат как-то в разговоре. – Отдохни хотя бы от бизнеса, а то ведь как юла. Выдохни, сестричка. Я подхвачу компанию месте с твоим мужем. В конце концов, ты заработала себе этот отпуск.

Я отрицательно крутила головой сложно представляя как это возможно.

– Да, но мы не знаем сколько он продлится, – говорила в протест, чтобы не соблазниться на это предложение.

– Кристин, уверен, вы можете себе это позволить. Ну не лукавь только, с деньгами полный порядок! – смеялся мой брат.

И я сдалась.

Сдалась, потому что устала вставать по ночам и ехать к маме, когда мне звонили соседи и жаловались, что она стучит ложкой по батареям.

Устала не спать, пытаясь успокоить её, когда она требовала поболтать ночью, устала разрываться между встречами, контрактами, сделками, обязательствами, дочерью, мужем.

– Да, посиди дома, твой брат прав, – в итоге поддержал идею и мой муж. – А за бизнес не беспокойся, я вытяну. Мы же команда, правда? – лил он мне бальзам шикарных слов поддержки на уши.