Книга Измена. Ты об этом пожалеешь, страница 40 – Юлия Ильская

Я улыбнулась зеркалу, Дашка в нем тоже улыбнулась, я засмеялась и отражение ответило мне тем же.

— Вот это да! — только и смогла выговорить я.

— Нравится? — Кира довольно засмеялась, — на самом деле это не очень сложно, я с помощью макияжа могу тебя в кого угодно превратить, хоть в Якубовича!

— Не надо в Якубовича, — испугалась я.

— Вот смотри, это базовый макияж, а если накрасить ресницы погуще, да губы поярче, то будет вечерний, ты все запомнила?

— Конечно нет! — восклицаю я, — ты как Копперфильд тут жонглировала, я даже моргнуть не успела!

— Вот я растяпа, — смеется Кира, — надо было на телефон записать! Ну ничего, в следующий раз запишем.

— А что еще раз понадобится? — спрашиваю я.

— Конечно, и не раз! Надо же еще капсулу тебе собрать, волосы покрасить, прическу сделать… а сейчас обувь подберем.

— Обувь? — я прекрасно знаю, что Дашка предпочитает туфли на головокружительных каблуках, но надеялась, что каким-то волшебным образом меня минует чаша сия, как назло и размер у нас одинаковый.

— Конечно! Обувь это важная часть образа!

— Даш, может без обуви? — робко прошу я.

— Сонь, ну ты только попробуй, если уж совсем плохо будет, то что ж…Но ты же знаешь, у меня все образы подобраны под каблук. Собственно тебе же только от квартиры до машины дойти, и от машины до клиники, а в клинике я переобуваюсь.

— Ладно! Давай свою обувь, что ж я дикая что ли, никогда на шпильках не ходила! — говорю я, и замечаю перед собой шеренгу ноголомающих туфлей, выставленных по размеру каблука, шустрая Кира уже подсуетилась.

— Ну, давай, — бодро говорит она мне.

Я бесстрашно сую ноги в черные классические лодочки на среднем каблуке.

— Ну это легко, — говорю я.

— Отлично,походи, — командует Кира.

Я деловито прохожусь туда-сюда, туда-сюда.

— Не годится! Совсем, — огорчается мой неугомонный стилист, — походка как у пожилой учительницы или врачихи.

— А я и есть врачиха, — обижаюсь я.

— Ой, Сонь, прости, прости! — Кира неожиданно кидается мне на шею и  душит меня в объятьях, — я нисколько не против врачих, я против походки такой, понимаешь?

Кажется она очень расстроилась из-за своей оплошности.

— Ничего, ничего, я привыкла, — успокаиваю ее я, — врачиха это уже не только профессия, это стиль жизни, просто я очень люблю свою работу.

— Но ведь это не мешает тебе быть стильной и молодой? — хитро подмигивает Кира, она снова весела и порхает вокруг меня как бабочка вокруг одуванчика, — посмотри как хорошо.

Она подводит меня к большому зеркалу.

— Ух ты, красиво, — я вглядываюсь в свое отражение, я уже и забыла, что могу быть такой, а ведь когда-то была первой модницей на курсе, из-за этого на меня Игнат и внимание обратил.

Надо же, а всего ничего времени потратили!

Соня

— Ух! Ах! Ох! Уууууух, — не могу сдержаться под струями ледяной воды, — ох, черт бы побрал тот день, когда я на это согласилась!

Быстро выскакиваю из душа и растираюсь колючим махровым полотенцем. Вся кожа горит, по телу бегут мурашки наполняя меня энергией и какой-то необъяснимой радостью бытия. Все таки контрастный душ это хорошо, надо только заставить себя привыкнуть.

Иду на кухню, зажав нос выпиваю очень горький мерзкий отвар, приготовленный строго по рецепту и с грустью смотрю на свой завтрак. Вместо привычного бутерброда с колбаской, листья салата, орехи и овсянка. Инга мне строго-настрого запретила есть продукты животного происхождения на период чистки.