Книга Измена. Ты об этом пожалеешь, страница 15 – Юлия Ильская

— Да у нас тут дела…Только Игнату не говори пока, что я тебя попросила.

— Оу, ты наконец-то нашла любовника? — звонко смеется она, — давно пора!

— Даш, ну что ты такое говоришь! — смеюсь в ответ, — это…это сюрприз!

Дашка обещает быть как штык и отключается. А я завершаю последние приготовления, ночь сегодня будет веселой!

Соня

— Тебя что-то беспокоит, милый? — с интересом наблюдаю как Игнат ерзает на стуле.

— Нет, нет, зай, все в порядке… — рассеянно отвечает он, погруженный в свои мысли.

Да, несладко ему приходится, сначала его любовнице цветы присылают, не дешевые между прочим, я их скрепя сердце заказывала, но для любимого мужа ничего не жалко.

Теперь вот непонятный дискомфорт в причинном месте. Я специально купила средство которое не дико жжет как перец чили, но причиняет неприятный зуд, муж все таки.

Ничего, Игнатик, любишь кататься, люби и саночки возить. А саночки у меня еще не закончились.

Я с утра специально проснулась пораньше, чтобы прочитать переписку влюбленных.

Минут двадцать читала их грызню, потом мне стало скучно, ни тебе интимных подробностей, ни фоточек откровенного содержания. Похоже на обыкновенную ругань семейной пары.

С удивлением отмечаю, что уже мне не так больно осознавать, что Игнат мне изменил, я даже получаю некоторое удовольствие от этой игры. Неправда говорят, что месть не приносит удовлетворения, очень даже приносит, вон как мучается Игнатик, а у меня сердце радуется, наверное я мстительная и кровожадная стерва, ну и пусть! Я считаю, что предательство должно быть наказано, не в моих правилах подставлять правую щеку, когда меня ударили по левой.

А Вика хитра, вон как вывернулась, про мстительную подружку придумала, но все таки зерно сомнений я в Игнате посеяла. Пора переходить к следующей, заключительной части.

— Игнат, ты подумал о том, что я тебе вчера говорила?

— А? Нет — отвечает.

— Да о чем ты думаешь все время? — не выдерживаю я.

— Да ректор наказал доклад — презентацию студентам подготовить, не знаю как приступить, — жалуется муж, — ни одной мысли в голове нет. Еще в ноябре в Хельсинки отправляет, на обмен опытом, на две недели. Не хочу от вас уезжать.

— О, Хельсинки, так давай мы с тобой поедем! Сто лет никуда не выбирались с Матвеем, ему интересно будет, — не собираюсь облегчать ему жизнь, пусть выкручивается.

— Боюсь я не смогу с вами там погулять даже, буду загружен по уши! — начинает юлить.

— Ничего, мы и сами найдем как развлечься, там же День всех святых вроде начинается в ноябре, так что нам будет не скучно!

— А как же твоя работа? — хватается за соломинку.

— Я возьму отпуск за свой счет,— отбиваю я, — надо же мне тоже отдыхать иногда. А с докладом я тебе помогу, не переживай!

— Да, конечно, я так рад — выдавливает он вымученную улыбку и убегает на работу, забыв меня поцеловать.

Я начинаю собирать Матвея в садик.

— Не хочу селую лубашку — заявляет сын.

— Почему? — удивляюсь я, — она же твоя любимая!

— Нет! — упрямо говорит он, — Алиса смеяться будет!

— Кто такая Алиса? — интересуюсь.

— Новенькая, она красивая!

Ох ты, Боже мой, мой сынок кажется влюбился!

Пока мы перебирали рубашки и брючки, стрелка часов неумолимо приближалась к критической отметке.

— Матвей! Мы опаздываем! — кричу я и быстро натягиваю на сынишку комбинезон.