Книга Развод под новый год, страница 16 – Юлия Ильская

Сначала Наташка была, потом Каринка, девченки молодые, горячие, в копеечкуправда влетали, но это того стоило! Ну а что, не имею права что-ли? Все мужики так делают. Я и так все в семью, для себя же тоже надо!

Отец разливает напитки

— Ну что, Славик, — говорит он. — Давай за Новый год!

Я сажусь за стол, беру бокал, а в голове только и мысли. Как там Эля и как она наградит меня за подарок.

Досада берет, что весь вечер придется сидеть тут с родителями вместо того, чтобы встретить Новый год с любимой женщиной.

— Все хорошо, Слав? - Катя смотрит на меня каким-то странным взглядом, будто… смеется надо мной.

Нет, наверное, это из-за подводки глаз так кажется.

— Телефон где-то положил, не знаю где, не видела? - отвечаю.

— Нет, - равнодушно пожимает плечами и отпивает глоток.

И все?! А как же поискать?

Звонок в дверь.

Вздрагиваю. Кто еще может быть? Катька же никого больше не приглашала, вроде? Наверное, кто-то из соседей зашел поздравить.

— Я открою, — говорю и встаю.

Иду в прихожую, открываю дверь, не глядя в глазок.

На пороге стоит Эля.

Мир останавливается. Сердце проваливается куда-то вниз. Не может быть. Этого не может быть.

Она в короткой куртке, волосы растрепаны, лицо красное от мороза или от злости. В руках коробка, та самая, с подарком. Глаза блестят, губы сжаты.

— Эля? — выдавливаю я. Язык не слушается. — Ты... что ты здесь делаешь?

Катя

Сижу за столом, смотрю на свекровь, которая придирается к моей селедке под шубой. Петр Семенович молча жует. За окном снег идет, гирлянды на елках мигают. По телевизору начинается какое-то новогоднее шоу с блестками и конфетти.

Звонок в дверь. Слава встает, идет открывать.

Через несколько секунд из прихожей доносятся голоса. Сначала тихие, потом громче.

— Ты обещал золото! — кричит женский голос. Молодой, истеричный.

Звук пощечины. Громкий, звонкий. Прямо как в новогодних салютах — хлоп!

— Разве это Картье?! — вопит она. — Ты подарил мне дешевку!

Лариса Петровна подскакивает с места так резко, что чуть не опрокидывает свою тарелку.

— Что там происходит? — она стремительно идет в прихожую, позабыв свою трость.

Я не тороплюсь. Спокойно встаю, достаю телефон, включаю камеру и следую за ней.

В прихожей стоит Эля. Красивая, молодая, лет двадцати пяти. В руках коробка, которую я так хорошо знаю. Лицо красное, злое, глаза блестят от слез и туши, которая потекла.

Слава стоит рядом, держится за щеку. Красное пятно расползается по коже. Ну что, получил свою благодарность?

Эля замечает Ларису Петровну, потом меня. Смотрит на нас с недоумением.

— А это еще кто?! — спрашивает она, показывая на нас рукой.

Слава бледнеет еще сильнее.

— Это... это моя мать, — бормочет он. — И... жена.

Тишина. Эля смотрит на него, на меня, на свекровь. Рот открывается.

— Что?! — вопит она. — Ты пригласил меня сюда, чтобы я познакомилась с твоей женой и матерью?! Ты больной извращенец! Ты псих! Ты сказал, что любишь меня! Обещал уйти от жены! Забирай свое дерьмо!

Она швыряет коробку ему под ноги. Коробка открывается, на пол высыпается дешевое колье с синими стразами. Блестит под светом гирлянд как елочная игрушка.

Лариса Петровна смотрит на Славу, на девушку, на колье.

— Что здесь происходит?! — рявкает она.

Я включаю запись на телефоне, держу его так, чтобы попадали все. Это будет лучше любого новогоднего "Огонька".