Книга Измена. Уйти (не) смогу, страница 35 – Юлия Ильская

– Но…

– Никаких “но”, – встревает Глеб. – Ты хочешь и себя, и ребенка опасности подвергнуть? Знаешь, что бывает, когда в машину на полном ходу ветка врезается? Я уже молчу, что видимость нулевая. Очень легко в аварию попасть.

– Хорошо, уговорили, – говорю я. – Это действительно неразумно.

– Укладывай Кирилла, посидим еще, – говорит подруга, но я так устала, что с ног валюсь.

– Нет, пожалуй, мы ляжем спать. Очень устала, – говорю я.

Марго идет со мной наверх и одалживает мне ночнушку и халатик. Новые, еще с бирками.

– А поскромнее ничего нет? – спрашиваю я.

– Это самое скромное, – удивленно смотрит на меня. – Я поэтому и не ношу, что мне такое не нравится. Забирай себе.

– А, ну тогда ладно, – киваю, – спасибо.

Я укладываю уже совсем сонного Кирилла и иду в ванную, принимаю душ и надеваю подарки Марго.

Хм, если это самое скромное, представляю, что у нее тогда нескромное.

Я ложусь в кровать и мгновенно засыпаю. Вино расслабило меня, и организм, измученный недосыпом, сразу же вырубается.

Просыпаюсь я среди ночи с ужасной жаждой.

И зачем я выпила тот, второй бокал? Он явнобыл лишний.

Потихоньку, чтобы не разбудить сына, я поднимаюсь с постели и выглядываю в окно. Гроза уже улеглась, оставив после себя большой беспорядок в саду. Везде валяются ветки, листья. Нелегкая работа Марго предстоит.

Я накидываю халат и спускаюсь. Не включаю свет, кухня и так достаточно освещена полной и очень яркой луной.

– Привет, – слышу я тихий шепот за спиной.

Я взвизгиваю и резко оборачиваюсь. Глеб в одних шортах смотрит на меня с улыбкой, в лунном свете похожей на оскал.

– Напугал меня! – кричу шепотом. – Зачем подкрадываешься?

– Я не подкрадывался. Я даже поздоровался, чтобы ты не испугалась, – говорит он.

– Спасибо! – сердито огрызаюсь я, переводя дух. – И тебе привет, чуть сердце не выпрыгнуло. Что ты здесь делаешь?

– Попить захотел, – говорит Глеб. Он протягивает мимо меня руку, тянется к стакану и оказывается слишком близко. Я замечаю, куда он смотрит. И внезапно понимаю, что я выгляжу, мягко скажем, не очень прилично. Грудь полуприкрыта почти прозрачным пеньюаром и обрамлена рюшами. Скромное белье Марго почти ничего не скрывает.

Я вспыхиваю, а Глеб замирает на месте, не отводя взгляда от моей груди. Я пытаюсь стянуть халат, но это не получается. Глеб делает шаг и оказывается вплотную. Мне вдруг становится очень страшно. Мы одни на этой кухне. Если зажать мне рот, то никто ничего не услышит. Я набираю побольше воздуха, готовая заорать во всю мощь легких, упираюсь рукой ему в грудь, ощущая под пальцами твердые как сталь мышцы… Внезапно Глеб отступает.

– Ир, может, подвинешься? Ты кран загородила, а у меня сушняк такой, как будто в пустыне.

Я выдыхаю и отодвигаюсь.

– Извини, я…– смущенно говорю.

– Ты подумала, что я, как дикий зверь, вдруг наброшусь на тебя. Порву эти тряпочки, которые на тебе бесполезны, и изнасилую? Подожди, очень пить хочется.

Я улыбаюсь, так неловко получилось. С чего бы Глебу вдруг проявлять ко мне жестокость? Я выпила лишнего накануне, вот мне и мерещится всякое.

Глеб шумно и много пьет, выдыхает и вытирает рот рукой.

– Вот теперь я готов, снимай свои накидки, – говорит он, подбоченясь.

Я смеюсь, отступая к лестнице.

– Извини, я сегодня какая-то нервная, шуток не понимаю. Спокойной ночи.