Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 75 – Юлия Ильская

Значит с докторишкой своим! Иду к машине, открываю дверь, но тут живот скручивает спазм, к горлу подкатывает тошнота, эта гребаная беременность еще!

Ключ зажигания выпадает из ослабевшей руки куда то под сидение. Опираюсь на колени руками и глубоко дышу. Вроде отпустило, надо теперь ключ найти.

Шарю под сидением и внезапно натыкаюсь на что-то холодное, металлическое. Вытаскиваю пистолет. С удивлением разглядываю грозное оружие. Откуда он здесь? Ни за что не поверю что слюнтяй Славка спрятал!

В голове всплывает воспоминание. — Я спрячу здесь кое-что… — Глеб копошится под сиденьем. — Ты что? Это же немоя машина! Не надо… — пугаюсь я. — Ну и хорошо, что не твоя, тем более ты баба, да еще и беременная, обыскивать не будут, а вот мне опасно это с собой таскать. Да не ссы, Снежан, я заберу через пару дней. Если что, скажешь не твое да и все, главное в руки не бери.

Я тогда подумала, что речь о наркотиках, а оказывается Глеб спрятал пистолет. Ну так даже гораздо лучше! Пора разобраться с этой ведьмой, раз и навсегда!

Завожу машину и еду к клинике, по дороге размышляю, как попаду внутрь. Там охрана на входе и рамка. Сама то я войду, так как беременная, но как оружие пронести? Ладно, разберусь на месте.

Подъезжаю к клинике, ба! На ловца и зверь бежит, вон ее докторишка любимый стоит на крыльце, бумажки какие-то листает! Я подъезжаю ближе, снимаю пистолет с предохранителя, спасибо Глеб научил, опускаю стекло и стреляю.

Мужик взмахивает руками и грузно опускается на ступеньки, попала! Я хочу выстрелить еще раз, наверняка, но слышу крик. Вон она, принцесска, мчится на помощь любимому. Пытаюсь прицелиться, но ее вопль дебильный привлек внимание, хлопают двери, из клиники выбегают люди. Я бью по газам и скрываюсь на максимальной скорости! Вот так тебе! Теперь и ты узнаешь, что значит потерять любимого!

Василиса…

— Егор! Егор — держу его лицо в своих ладонях, — посмотри на меня!

Егор с огромным усилием открывает глаза, пытается что-то сказать, приподнимает кулак в котором сжат какой то листок, я машинально забираю его и кладу в карман.

— Егор, не надо, не говори, береги силы, — я пытаюсь зажать рану на его груди, кровь, как много крови, от ее запаха кружится голова.

— Сейчас, сейчас тебе помогут, потерпи, только не умирай! Егор! — торопливо говорю я.

Да где все делись?! Я смотрю по сторонам, от клиники уже бегут санитары с носилками. Медперсонал выстроился на крыльце, у всех ужас на лице.

— Егор, не умирай, пожалуйста, только не умирай! — слезы рекой текут по моему лицу.

Глаза Егора закрываются, нет! Он не может меня бросить, сейчас, когда так нужен мне, когда я все поняла.

— Егор! Я люблю тебя, не бросай меня!

Я падаю ему на грудь и отчаянно рыдаю, губы Егора трогает легкая улыбка и он отключается, меня оттесняют санитары, бережно укладывают его на носилки и бегут с ним в клинику.

Кто-то накидывает мне на плечи одеяло, я плачу безудержно, горько! Сердце рвется от боли. Вот дура! Я же его люблю, давно, почему раньше я этого не поняла? Почему не ответила ему?!

— Так, хватит, — вдруг строгий голос выдергивает меня из моего горя, — чего это ты, милая, как по покойнику рыдаешь? Ну как не рви сердце, живой он еще пока.

Я поворачиваюсь и вижу санитарку, Надежду Игоревну, добрую и ласковую бабушку. Она очень хорошо к нам с Евой относилась. Непривычно слышать от нее строгости.