Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 63 – Юлия Ильская

— Я отпишу тебе квартиру, ты даешь мне развод, и делаешь тест днк, на суде заявляешь что ребенок не мой. Ничего больше ты от меня не получишь. Решай.

— Но как же, ты мне алименты должен…

— Я тебе ничего не должен — чеканю, а у самого аж зубы от злости ломит, — бери квартиру и проваливай иначе ничего не получишь! Ты прекрасно знаешь, что экспертиза днк покажет что ребёнок не мой, и все алименты что ты с меня вытянешь, придется вернуть, иначе получишь срок за незаконное обогащение.

Глаза у Валерии тут же забегали, я понял, что зажал ее в угол, видимо она тоже изучала этот вопрос и знает что я прав. Я наблюдаю, как желание поиметь с меня побольше борется с разумом. Бинго! В этот раз разум побеждает!

— Я согласна — оскорбленно говорит она. — пошли в квартиру, вызовем юриста, пусть оформит сделку.

— Пошли, — соглашаюсь я и беру телефон. Два пропущенных от Василисы, блин, звук был выключен, пропустил.

Ничего, сейчас все оформим и я поеду к ней и все объясню. Мы с Лерой идем к дому, у меня все также свербит затылок, я оглядываюсь, но никого не вижу, видимо показалось, много кофе пью последнее время.

Василиса…

Возвращаюсь домой измученная, словно не гуляла, а вагоны разгружала. Мама сидит перед телевизором в гостинной, но не похоже, что ее интересует происходящее на экране, ее плечи опущены, смотрит в одну точку, на лице застыло скорбное выражение. Мне становится неловко за то, что так грубо разговаривала с ней, но извиняться я не собираюсь, давно нужно было пресечь эти попытки выгнать меня из дома. Но все таки это моя мама и мне ее жаль.

— Привет, — приветливо говорю я, приглашаю к примирению.

— Доча! — она поднимается, подходит ко мне и неожиданно обнимает, — прости меня.

Я замираю, шокированная этими словами. Этого не может быть! Мама никогда не извиняется, она всегда права. Я даже не знаю как и реагировать, стою как столб. Кое как справившись с потрясением, неловко обнимаю ее в ответ, успокаивающе похлопываю по спине.

— И ты меня прости, — хриплю я.

Горло перехватил спазм, в глазах защипало от слез, все таки я ее очень люблю. Я так скучала по нашим обнимашкам, хотя и прежде они случались не часто.

— Доча, вы с Евой можете жить здесь сколько хочешь, это твой дом, я просто очень переживаю за тебя, не хочу чтобы та одна мыкалась, как я, — говорит мама.

— Да, мам, я понимаю, но к Славке я ни за что не вернусь. Скоро я начну работать и нам хватит денег, все будет хорошо, вот увидишь, — я уже не скрываю слез и реву как маленькая девочка на плече у мамы.

Мне хочется, чтобы она пожалела меня, погладила ласково по волосам, сказала что нибудь ободряющее, и мама словно прочитав мои мысли гладит меня по голове.

— Да, доча, справимся и внучку поднимем, не переживай, — всхлипывает в ответ мама.

Мы еще некоторое время ревем друг у дружке на плече, пока Ева не проявляет недовольства.

Я иду заниматься дочкой и с моих губ не сходит улыбка. Черт с ним, с Егором, у меня есть семья, есть мама. Она не обманет и не предаст, вот на кого я могу положиться. А мужиков к черту!

Кормлю и переодеваю Еву, отдаю ее маме поняньчить, а сама сажусь за работу, мне еще столько предстоит сделать. Во мне словно второе дыхание открылось, мозги проясняются и я до вечера, с небольшими перерывами на доченьку, вникаю во все тонкости фриланса.