Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 50 – Юлия Ильская

— Ну перестань, я тебе нового куплю — утешаю как могу, понимаю, что важно это для нее.

— Другого так-о-о-о-о-го н-е-е-е-е-ту — глухо завывает мне в грудь.

Надо же, предательство мужа, скандалы с матерью стойко перенесла, а тут ревет из-за какого-то Ганеши. Сладкая моя!

Глажу по волосам, усаживаю на стул и подаю стакан воды.

— Так, поплакала и хватит! — строго по врачебному говорю, — о дочери подумай! Не дай Бог молоко пропадет! Она же важнее Ганеши!

Послушно кивает, пьет воду, старается успокоиться. Я разминаю ей напряженные мышцы плеч и постепенно ее отпускает. Шмыгает еще, хлюпает, но уже взяла себя в руки.

— Прости, ты мне подарил, а я корова неуклюжая — извиняется еле слышно.

— Ничего страшного не произошло, слышишь? — я смотрю ей в глаза — это пустяк. Разбился и на счастье!

— Это не пустяк! — снова начинает шмыгать.

— Хорошо, не пустяк! Но и не конец света, нельзя тебе так расстраиваться, ради Евы!

Василиса вытирает слезы и тяжко вздыхает.

— Ты прав, не буду. Жаль конечно, но ничего не поделаешь.

— Какой хрупкий, однако — удивляюсь я, рассматривая фигурку, — я думал он металлический.

— Да, но он куется вручную из сплавов нескольких металлов, поэтому падения ему противопоказаны…были.

Понимаю, чтопроводить медитацию для меня у нее настроение отпало иду в комнату и тушу свечи.

— Давай просто чай попьем, — предлагаю — там у тебя есть с травками какими-то. Давай, что нибудь успокаивающее.

— Давай, — грустно соглашается и начинает готовить чай, я сажусь за стол, задумчиво рассматриваю неудачного поломанного Ганешу.

Склеить его навряд ли получится. А другого такого нет. Мысли уже начали крутиться в голове решая сложную задачу.

Мы пьем ароматный травяной чай, молча. Думаем каждый о своём. Мне хорошо рядом с Василисой молчать, уютно так с ней. Она уже успокоилась, но я все таки спрашиваю.

— Хочешь сегодня останусь? Просто так. Фильм посмотрим.

— Нет, мне хочется одной побыть, пораньше лечь, устала.

— Хорошо, — я не настаиваю у меня на эту ночь тоже дела есть.

Выхожу из дома и делаю важный звонок.

Василиса…

Просыпаюсь от недовольного кряхтения Евы. Тут же беру ее на ручки, знаю, только зазевайся это кряхтение очень быстро перейдет в оглушительный рев и потом успокоить ее будет непросто.

Очень быстро подмываю, меняю памперс и прикладываю к груди. Действую на автомате, все движение четкие и выверенные, ни одного лишнего, чтобы не потерять драгоценные секунды. Даже не представляю, что когда-то я ее и накормить толком не могла, не то что переодеть.

Ух, успела! Малышка затихает, жадно сосет грудь прикрыв глазки, а я только сейчас позволяю себе проснуться и сладко зевнуть.

Любуюсь на свою девочку, какая она все таки красивая! Странно, но на Славу совсем не похожа, да собственно и на меня тоже. Ну и что? Вон у Марго младший вообще на бабушку похож.

Меня, как обычно, заполняет глубоким всеобъемлющим счастьем, но я никогда не привыкну к этому чувству, каждый раз как первый. Какое это волшебство — быть мамой! Я ведь держу на руках целую вселенную, маленького человека. Плоть от плоти моей. Как же удивительно, мы с ней словно единое целое, я нуждаюсь в ней не меньше чем она во мне. Какая я все таки счастливая!

Вчерашнее происшествие с Ганешей не кажется мне уже таким уж катастрофическим. Ну разбился и разбился, бывает. Говорят что если Ганеша разбивается, беду от семьи отводит. Так что прав Егор, нечего и жалеть.