Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 42 – Юлия Ильская

— Ну Славунчик, я помогу тебе! Я же обещала! Только ты должен перевезти свою кошечку в свой дом! Я не хочу больше здесь жить!

— Какой дом?! Я должен думать как Василису вернуть! Да прощения выпросить! Иначе и я и ты окажемся в заднице! Ты это понимаешь?

Воет как пес шелудивый, да и выглядит не лучше, рубашка мятая, шары красные. Опять по клубам бухал всю ночь, вместо того чтобы проблему решать. От прежнего лоска и следа не осталось, кроме брезгливости ничего не вызывает

— Вот уж нет! — взрываюсь я. — не будет этого! Я тебе что, вещь? Захотел переспал, ребенка сделал, а теперь к Василиске мириться побежишь?! А я с твоим ребенком на обочину значит?

Смотрит удивленно, не ожидал.

Ничего, переживет.

Пора брать ситуацию в свои руки!

— Что адвокаты говорят? — спрашиваю резко.

— Василискин хахаль тоже адвоката нанял ей, настоящая акула, фиг потягаешься, у него целая команда работает. Нет, говорят, оснований для лишения родительских прав.

— Найми других! Мало адвокатов что ли?!

— У меня что, печатный станок стоит? Нет у меня таких денег сейчас! Если родители не дадут, я нищий! А они как узнают, что я Василиску бросил с ребёнком, фиг дадут! Для видимость благополучия ценнее всего! Это позор для них!

— Будут у тебя основания! Не ной! — бросаю резко, нет сил уже смотреть на эти сопли.

— Откуда? — вылупился на меня, ав глазах загорелась надежда, привык ушлепок свои проблемы чужими руками решать.

— От верблюда! — я иду собирать вещи, ни минуты здесь не останусь.

Славка теперь сделает все что я скажу, лишь бы от родительского гнева его спасла.

Блин, ну почему так? Ведь ни мозгов, ни хитрости нет, слюнтяй и тряпка, а бабла немеряно, благодаря родителям. А я должна крутиться как вошь на гребешке ради лучшей жизни, чем я хуже?! Тем что предки мои алкаши? Так не я виновата.

Но ничего! Дай только время, и дом, и бизнес Славкин мои будут! Не обеднеет, родители ему еще купят. Вот только с мамашей придется потягаться, но я справлюсь.

Поживешь в коммуналке с алкашами, где за каждый кусок хлеба драться приходилось, да от грязных приставаний собутыльников родительских отбиваться, так и боятся разучишься. Это тебе не сопли на кулак мотать, что мамочка на новую машинку не даст.

Я выхожу с чемоданом из спальни, Славка сидит тупо уставившись в одну точку.

— Пошли, — командую я и он безропотно берет чемодан и плетется следом.

Подъезжаем к дому, и я снова восхищаюсь красотой и роскошью.

Вот такого дома я достойна! Здесь я буду жить и никто не посмеет меня выгнать!

Закрывшись в спальне первым делом набираю Глеба, пора действовать!

Василиса…

— Простите… — слышу я, поворачиваюсь и вижу статного джентльмена.

Именно джентльмена, по другому и не назовешь, одет с иголочки, в белоснежную рубашку и кремовый костюм, который выгодно подчеркнул атлетически сложенную фигуру. Завершает образ шляпа в тон к костюму, которую незнакомец снял и прижал к груди. Виски уже посеребрила легкая седина, но выглядит еще ого-го.

Я с удивлением смотрю на мужчину.

— Извините меня за беспокойство, меня зовут Джон — говорит с акцентом, но на хорошем русском — не могли бы вы сказать мне который час?.

— Эм, да, конечно — я смотрю на экран телефона — четырнадцать тридцать.

— Благодарю, понимаете мой телефон сел, а часы я отдал в ремонт. А мне никак нельзя опоздать на ужин к моей даме сердца.