Книга Предатель. Ты недостоин нас, страница 21 – Юлия Ильская

Хотя это я откладываю на потом, лучше пойду с дочкой погуляю и ей и мне полезно, проветрюсь, успокоюсь.

Но спокойно прогуляться мне не дали:

— Ой, Василиска, ты ли это?!

Оглядываюсь и вижу т. Машу. Нашу соседку и главную сплетницу двора.

— А чего это? Родила? А чего не дома? А что это за мужики к вам все утро шастають? Ты что ли от мужа ушла? А дите-то от него? — заваливает она меня вопросами, на которые я и не думаю отвечать.

Я разворачиваюсь и иду в сторону дома.

— Ишь ты, гордая какая! Не разговаривает! Как и мать ее. Ну теперь Валентина не больно-то нос позадирает! Как хвасталась-то, как хвасталась, дочка за богатого выскочила, а вот она дочка, разведенка, с кульком к маме явилась! Будешь мне сюда мужиков-то таскать мигом вылетишь! — несется мне вслед.

Да что ж такое?! Нигде мне покоя нет! Я заныриваю в свой подъезд и поднимаюсь в квартиру. Слышу приглушенный голос матери. Интересно, с кем она там шепчется? Прохожу в кухню, мама выключает телефон и кладет на стол.

— Ну как погуляли?! Голодные? А я вот запеканку твою любимую готовлю. — мама само дружелюбие.

Я во все глаза смотрю на маму, что это с ней? Час назад она меня ни слышать, ни видеть не хотела, а сейчас вот…запеканка.

— Ты чего такая добрая? — осторожно спрашиваю я.

— Тьфу ты, то что такая злая, то слишком добрая, тебе чего надо-то, дочь?! — возмущается она.

— Ничего, прости-прости, больше не буду — торопливо говорю я, стараюсь загладить грубость.

— Ну и ладненько, мой руки и за стол! — снова улыбается мама и мне так хорошо становиться.

Я не одна! У меня есть мама и подруга, они помогут мне справиться с этой бедой.

Я укладываю Еву, мою руки и сажусь к столу. Мама накладывает мне полную тарелку моей любимой творожной запеканки и я с аппетитом принимаюсь за еду.

— Ой, я же варенье забыла! — всплескивает руками мама. — Минуточку.

Мама идет в кладовку, а я замечаю, что телефон она оставила на столе. Не давая себе времени на размышления о этике и морали хватаю его и быстро просматриваю входящие звонки.

— В-о-о-т, вареньице, земляничное, как ты любишь… — мама суетится, накладывает варенье в вазочку, но в глаза мне не смотрит.

— Мам! — я делаю вдох, как перед прыжком в воду, а она делает вид что не слышит.

— Мам! Да остановись ты! — повышаю голос.

Мама с удивлением смотрит на меня, потом на свой телефон, все понимает и лицо ее приобретает обычное, сердитое выражение.

— Да! — с вызовом говорит она, — я разговаривала со Славой! А что? Это мой зять, я с ним не ругалась!

— И о чем вы разговаривали? — я пытаюсь держать себя в руках, но меня трясет от обиды и злости.

— Василиса, он очень любит тебя и хочет, чтобы ты его простила!

— Любит?! Любит?! — кричу я, меня прорывает — Да он изменял мне все время, что мы жили, он приволок в наш дом свою секретаршу, он чуть не ударил меня! Ты что? Ты должна быть на моей стороне! Почему ты так поступаешь со мной?!

— Ну и что?! Мужчина это самец, он полигамен! Живет-то он с тобой! Ты хочешь отказаться от своей чудесной жизни из-за каких-то там измен?! Он тебе ни в чем не отказывает! Как ты жить собираешься? На моей шее сидеть? Подумаешь сходил налево! Ты своих книжек начиталась, реальной жизни не знаешь! Обо мне ты подумала? Я тебя растила одна, ночей не спала, все мечтала, что хоть у тебя в жизни сложится, а вот она — твоя благодарность! Хочешь по миру меня пустить из-за капризов своих?! Возвращайся к мужу, пока не поздно! Как ты собираешься ребенка воспитывать без отца?! — мать уже потеряла последний контроль и вопит так, что стекла звенят.