Книга Измена. Ребенок от другой, страница 7 – Юлия Ильская

— Ребенок спит, я смотрел.

В сердце тревожно кольнуло, неужели Оля сбежала и бросила ребенка?

Заглядываю в комнату, Рома ужеоткрыл глазки и лежит тихонько, надо же спокойный какой, мои бы уже шум подняли.

— Привет, — улыбаюсь ему, я не могу сердится на малыша, даже если он сын Руслана, Рома же в этом не виноват, вопрос к папаше с мамашей.

Он садится и улыбается мне, робкой улыбкой, миленький такой.

— Пойдём завтракать, — беру его на ручки, — ой, а памперс-то полный.

Подмываю и переодеваю Рому и иду с ним на кухню. Где же носит его мать? Тревога усиливается, может решила подкинуть ребенка папе и уйти в закат?

Сегодня я сама готовлю завтрак, у домработницы выходной, а няня придет позже. Хорошо хоть Егору в школу не нужно, выходной.

Оля влетает на кухню когда я уже заканчиваю кормить Ромку кашкой.

— Ой, проснулся, а я в магазин быстренько сбегала, памперсы закончились, — показывает мне упаковку памперсов. — да вот еще купила по мелочи.

Оля начала выкладывать на стол из большой хозяйственной сумки всякую снедь. Курица, колбаса вареная, крупа, хлеб, чай, сахар, печенье…

— Зачем все это⁈ — недоуменно спрашиваю я, — ты думаешь мы голодаем?

— Ой, простите, — девушка остановилась, — ну просто…вы же нас кормите, я и подумала…меня бабушка учила, надо всегда на стол что то принести. Вы наверное такое и не кушаете.

— Мы кушаем все, как и все нормальные люди, но не обязательно было нести сюда полмагазина, — недовольно произношу я.

Я не говорю ей, что давно заказываю еду в специальных магазинах, все натуральное и максимально полезное. Сейчас я могу себе это позволить, а когда-то мы с Егором питались из обычных сетевых магазинов и ничего плохого в этом не вижу.

— Простите, — девушка потупилась, — я сейчас все выкину.

— Не надо, — вздыхаю я, — положи в холодильник. Домработница разберётся. Садись завтракать, потом в клинику поедем.

Я боюсь ехать, боюсь узнать результат. В любом случае наш брак в кризисе, но если выяснится, что Оля не аферистка, а ребенок действительно Руслана, это означает только одно. Развод! Такое грубое резкое слово, словно топор, острый, сверкающий, одним махом он разрубает семью, оставляя кровоточащую рану на всю жизнь.

Я не смогу простить, даже ради детей, даже если до сих пор безумно люблю своего мужа и уверена всегда буду любить, не могу представить на его месте другого, других таких просто не бывает. Никогда я так никого не полюблю.

Допиваю кофе, смотрю как ест Оля, быстро, жадно, как будто торопится куда-то или голодала. Собирает последние капли соуса хлебом, тарелка чистая, как будто вымыли.

— А почему ты сейчас только появилась? — задаю мучающий меня вопрос, — Роме же уже год? Почему раньше не пришла?

— Почему ты пришла только через год? — спрашиваю у Оли.

Молчит, ковыряет вилкой в тарелке, бесит, блин!

— Понимаете, Ромочке нужна операция, на сердце, а в Москве все так дорого, мне очень нужна помощь.

О, как, наверное, по этому малыш тихий такой. Смотрю на бледное личико, большие черные глазенки. Жалость кольнула в сердце, за что ему это? Мало того что мамаша с папашей идиоты, так еще и болезнь.

Оля правильно все рассчитала, мы хоть живем в Подмосковье, но у Руслана много связей в Москве, и денег тоже много, он сможет помочь малышу, оплатить операцию и лечение.