Книга Новый год. Семья вдребезги, страница 13 – Юлия Ильская

Не я начала эту войну, но я ее выиграю! Не на ту напал, Кирюшка!

Утро понедельника. Собираю девочек в садик на автопилоте — завтрак, одежда, рюкзачки.

Кирилл уже уехал на работу, даже не попрощался толком. Вышел, буркнул «пока» и захлопнул дверь. Все воскресенье он тоже отсутствовал, сказал, что срочная работа, но мне уже все равно! Не маячит перед глазами и ладно.

Девочки болтают про Марка, про то, что сегодня принесут ему свои игрушки показать.

— Мам, а можно мы ему нашего розового зайца покажем? — спрашивает Маша.

— Можно, солнышко.

Идём к садику пешком. Недалеко, минут пятнадцать через дворы. Маша и Катя бегут впереди, попутно играя в снежки, а я иду следом с их рюкзачками.

— Девочки, не бегите далеко! — кричу.

Катя оборачивается, смеётся:

— Мам, мы быстрые!

Подходим к садику. Впереди небольшой спуск закатанный детскими ногами.

— Осторожно, там скользко! — предупреждаю девочек.

Маша идёт аккуратно растопырив руки. А Катя, конечно, бежит.

И тут сверху, с горки, летит мальчишка на самокате. Быстро, слишком быстро. Пытается затормозить, но колёса скользят по льду.

Самокат несёт прямо на Катю.

— КАТЯ! — кричу я, бросаюсь вперёд.

Но кто-то быстрее. Мужчина выскакивает откуда-то сбоку, подхватывает Катю, отталкивает в сторону. Самокат проносится мимо, врезается в ограждение с грохотом. Мальчишка падает, но тут же встает, отряхивается и укатывает вдаль.

Я подбегаю к Кате. Сердце колотится так, что готово выпрыгнуть.

— Катя! Катенька!

Катя стоит, мужчина держит ее за плечи. Она испугана, глаза широкие, но цела.

— Всё хорошо, — говорит мужчина спокойно. — Успел. Она не пострадала.

Хватаю Катю, прижимаю к себе крепко. Руки трясутся. Она такая маленькая! Этот огромный самокат мог нанести ей серьезную травму!

— Господи... Господи, Катюша... Ты не ушиблась?

Катя молчит, прижимается ко мне. Напугана.

Маша подбегает, хватает меня за руку:

— Мама, что случилось?

— Всё хорошо, всё хорошо, — говорю, но голос дрожит.

Поднимаю глаза на мужчину.

— Спасибо, — выдыхаю. — Спасибо вам огромное. Если бы не вы, этот самокат...

Не могу договорить. Ком в горле.

— Не за что, — говорит он мягко. — Главное, что девочка цела. Вы как, в порядке?

— Да. Да, я в порядке. Просто... я так испугалась.

— Вы очень бледная.Может, присядете где-нибудь? Воды попьете?

— Нет, спасибо, нам надо в садик... Уже опаздываем.

— Мама, это папа Марка! — вдруг говорит Маша, разглядывая мужчину.

Я моргаю. Смотрю на него снова.

— Вы... папа Марка?

Он улыбается:

— Да. Константин. А вы, значит, Маша и Катя? Марк про вас рассказывал не переставая. Говорил, что подружился с двойняшками, самыми добрыми девочками в группе.

— Лена, — представляюсь я. — Очень приятно. И... ещё раз спасибо. Я даже не знаю, как вас благодарить.

— Да не за что, правда, — он качает головой. — Я рад, что успел. Эти дети на самокатах совсем страх потеряли, по льду гоняют.

Катя тянет меня за руку, голос тихий:

— Мам, мне страшно было.

Приседаю рядом с ней, обнимаю:

— Я знаю, солнышко. Но всё хорошо. Дядя Костя тебя спас. Всё хорошо, видишь?

Костя смотрит на часы:

— Слушайте, давайте вместе отведем детей, а потом зайдем в кафе рядом. Вам правда надо успокоиться. Вы вся дрожите. Марка я уже отвел.

Смотрю на свои руки. Правда трясутся.

После вчерашнего вечера, после того, что я узнала, после бессонной ночи я и так на пределе. А тут ещё это...