Книга Простить предателя, страница 21 – Татьяна Ахметкалиева

Утром я решила, что пора прекратить отношения с Сафроновым. Я не хочу быть той, кто разрушает чужие семьи. Пусть это останется на совести Екатерины. Какими бы ни были их отношения, я не хочу быть вовлеченной в это.

Накормив Сашку завтраком, я помогла ему одеться. Николай лежал с температурой, рана болела, и даже поход в туалет давался ему с трудом. Мне ничего не оставалось, как отвезти ребенка самой. Николай написал воспитателю сообщение с просьбой встретить у калитки сына, так как его привезет тетя. Меня мучал один вопрос: где его жена?

День на работе пролетел незаметно. Я разгребла все непрочитанные письма и кипу бумаг на своем столе, отправила подарки партнерам фирмы.

Я надеялась, что Екатерина появится на пороге приёмной или хотя бы отправит гневное сообщение, но ничего не происходило. В какой-то момент мне даже показалось, что она могла умереть. Вдруг она лежит в своей квартире, истекая кровью? Если она была способна напасть на мужа с ножом, то, вероятно, могла бы и покончить с собой. А что, если Сафрон случайно убил её… Или это было не случайно?

К вечеру позвонил Сафрон и спросил разрешения остаться у меня еще на одну ночь. Я согласилась при условии, что он расскажет мне правду.

Я забрала Сашку, и мы поехали в детский магазин за вещами. Воспитатели и родители с подозрением смотрели на меня. Отправлять ребенка в одной и той же одежде три дня подряд было бы очень странно. Мальчишка спрашивал о родителях, я отвечала дежурными фразами: «у мамы дела», «папа болеет».

— Алиса, а ты купишь мне робота? — спросил он, хватая с полки игрушку.

— Конечно, можем еще купить конструктор и построить для него дом, — согласилась я.

— Спасибо! У тебя, конечно, красивая квартира, но совсем нет игрушек.

— Потому что ко мне в гости не приходят такие милые дети, как ты, — улыбнулась я.

Вечер в кругу Сафроновых прошел спокойнее, чем предыдущий. Сашка после ужина убежал играть. Колян шел на поправку, и это означало, что завтра он заберет с дачи машину и они с сыном уедут.

— Ты обещал рассказать, где твоя жена?

— Она дома, я пообещал не сообщать в полицию о ее нападении на меня, если она отдаст мне сына и не будет преследовать ни нас, ни тебя.

Это началось год назад. Я купил абонемент в фитнес-центр, а она решила, что нашеллюбовницу. Установила на моем телефоне программу для слежки. Упреки, скандалы превратились в паранойю. Домой не хотелось возвращаться, терпел ради сына. Все свелось к тому, что мы перестали разговаривать, жили как соседи. А потом я увидел тебя. Алис, я знаю, что не достоин тебя. Вижу, какая ты стала, и, как дурак, влюбляюсь в тебя.

— Ты уверен, что Катерина просто сидит дома и продолжает жить дальше? Она мать.

— Алис, прошло два дня, она даже не позвонила, не появилась в детском саду… Да, она живет дальше.

— Я про то и говорю, что если она вскрыла себе вены?

— Я понимаю, к чему ты клонишь. Но я не буду ей звонить с вопросом «ты жива»?

— Ну и дурак!

Я вышла из-за стола и взяла в руки телефон. На странице Екатерины Сафроновой не было активных действий два дня. В груди появилась тяжесть от беспокойства. Стараясь отвлечься, затеяла уборку на кухне. Из головы не выходила Екатерина, фантазия рисовала самые жуткие картинки. Только что я могу? Поехать к ним домой?

— Тебе надо поехать на квартиру! У ребенка нет вещей, ты в залитом кровью свитере и брюках…