Книга Хозяин Тайги, страница 98 – Таша Строганова

И изменил его в первую очередь Данила.

Да, любить без взаимности оказалось горько и больно. Но таких сильных эмоций Филипп не испытывал ни с кем. Лишь футбол когда-то дарил что-то похожее. А оказалось, что от чувств к другому человеку можно испытать такую же эйфорию. Или так же жестоко разбиться о землю.

Фил услышал, как Данила пошёл в душ. Он не собирался прислушиваться и представлять, как тот стоит голым под струями воды, водит руками по своему крепкому, идеальному телу. Не будь Филипп таким идиотом, этой ночью вполне мог бы напоследок насладиться объятиями Орлова.

Впрочем, что ему мешает? В последний раз. Приняв это поистине мазохистское и идиотское решение, Филипп, затаив дыхание, стал ждать, когда Данила выйдет из ванной.

Наконец скрипнула дверь, затем раздались тихие шаги. Орлов вошёл в комнату, повозился с чем-то и в итоге лёг. Пружины старой кровати прогнулись под ним с привычным звуком.

Выждав ещё пару минут, Филипп выбрался из-под одеяла и прошлёпал босыми ногами по холодному полу. Тайга сегодня спала на улице, поэтому он даже ни обо что не споткнулся.

— Фил? — удивлённый голос Данилы звучал немного хрипло, и дико заводил.

Внутри у Филиппа всё болезненно сжалось, скрутилось каким-то жгутом, вывернулось наизнанку. Не столько от желания, сколько от горько-острого предвкушения.

Ещё разочек. Один последний раз.

Он молча забрался на Данилу, оседлав его бёдра, и потёрся уже возбуждённым членом прямо через бельё. Орлов чутьслышно застонал и сжал руки на его заднице.

— Ты правда хочешь? — он будто бы сомневался. Решил, наверное, что Филипп затаил обидку и будет психовать.

Нет, обиды не было. Данила не виноват в том, что чувства Филиппа остались без ответа. Всё было честно с самого начала.

— Очень хочу, — прошептал Филипп ему на ухо, почти полностью распластавшись по чужой груди. — Трахни меня так, как ещё никогда и никого.

Трахни так, чтобы я запомнил на всю жизнь.

Этих слов Фил не произнёс вслух, но смысл и без того читался между строк.

* * *

Данила был необычно нежен.

Филиппу же хотелось жёсткого, грубого секса. Он изворачивался на постели, пытаясь царапаться, кусаться, требовать, но Данила был сильнее. Он трахал его слишком глубоко, слишком хорошо. И слишком, блядь, нежно.

Филиппу так хотелось забыться, раствориться в этом сексе, потеряться, забыть о своих чувствах. Но грёбаный Данила умудрялся делать всё это только острее.

Этот секс действительно не походил ни на один, что был у них раньше. Настолько чувственным и откровенным он оказался. Обнажённая нараспашку душа Филиппа хотела, чтобы рану прижгли. Но её лишь мягко трогали, добавляя всё больше боли.

И когда на финальных толчках, будучи максимально глубоко внутри, Данила вдруг мягко поцеловал его в плечо, Филиппа окончательно вынесло. Он всхлипнул, чувствуя, как подступают рыдания. Но вовремя заглушил их, закусив губу. Хотелось верить, что Орлов ничего не услышал.

После оргазма они ещё какое-то время полежали молча, приводя дыхание в порядок, а потом Данила перевернул их набок, чтобы было удобнее спать.

Вот только спать Филипп не собирался.

Едва Орлов уснул, Фил выбрался из постели, быстро сходил в ванную, где привёл себя в порядок и смысл чёртовы слёзы с лица. Потом вернулся в комнату и прямо в темноте быстро побросал своим вещи в сумку. Наверняка он что-то забыл, но разбираться сейчас совсем не хотелось.