Книга Насквозь, страница 74 – Таша Строганова

- Он что, каждый твой шаг контролирует? – Петров усмехнулся, но слышалось, что по-доброму. – Не произвёл такого впечатления.

- У него сегодня важный день, не хотелось бы портить его выяснением отношений, - Рома размял шею. Он действительно не горел желанием видеться с Петькой за спиной у Вани.

- Опа, а что за повод? – было слышно, что Петька закурил.

- Сдаёт экзамен у Люсьена, - в голосе помимо воли проскользнули нотки гордости. – По сводкам с места боевых действий уже успешно прошёл закуски и приступил к основному блюду.

- А пацан времени даром не теряет, - Петров присвистнул. – Такими темпами скоро и сам шефом станет. Ох, переманю я его у тебя!

- Пыл свой поумерь, - в голосе Ромы послышалась несвойственная ему сталь. Неожиданно жгучая ревность буквально опалила изнутри.

- Цыц, Ромашка, - Петька рассмеялся. – Я не в том смысле, ревнивый ты барбос. А в профессиональном. Позову к себе шефом.

- Губу закатай, - скорее уже по инерции добавил Бессонов. Ревность всё ещё неприятно скреблась изнутри. А сам над Ваней смеялся, дурак старый. – Дай ему опыта набраться.

- У Люси он быстро поднатореет, - заметил Петров, и Рома был с ним согласен. – Ладно, раз уж ты сегодня верный муж, то встретимся как-нибудь позже. Когда твой благоверный созреет. Но ты там не тяни. Братву на письки не меняют.

- Иди ты, - рассмеялся Рома и попрощался с другом.

Ладно, несмотря ни на что, он был вынужден признать, по дуралею Петрову он немного соскучился.

Но мысли всё равно плавно перетекли к Ване. И к тому, как забавно тот утром пританцовывал и подпевал глупой песенке.

Конечно, это были слишком громкие слова. Но Рома уже сейчас мог с уверенностью сказать, что Белоусов действительно был мужчиной всей его жизни.

Оставалось надеяться, что это взаимно.

***

Ваня чувствовалсебя героем какого-то кулинарного шоу.

Да, он периодически посматривал их. И сейчас шла ожесточённая борьба за выход в финал.

Вот только в отличие от шоу, здесь Ваня соревновался сам с собой. Со своими страхами, комплексами.

С тем Ваньком Белоусовым, который в старших классах торчал на кухне у мамки, стремаясь рассказывать о своём хобби пацанам со двора. А потом бил им рожи, когда те всё прознали и пытались дразнить.

С тем Ваней, который, едва ли не единственный в группе, пришёл в училище, чтобы действительно стать поваром. А не чтобы пойти хоть куда-то или откосить от армейки.

С тем Ваней, который прозябал на кухне «Элегии» в привокзальном кафе, растрачивая свой потенциал на борщи с недоложенным мясом.

И сейчас Ваня соревновался с собой старым за право стать собой новым.

Конечно, даже если Люсьен его срежет, раскритикует, жизнь не кончится. У него будут ещё шансы встать на ноги и чего-то добиться. Теперь точно будут.

Но Ванёк Белоусов не привык пасовать. В его природе было переть напролом.

Поэтому сейчас он выкладывался даже не на сто и не на двести, а на все тысячу процентов.

Пот почти градом катил со лба. Приходилось то и дело вытирать его, отвлекаясь. Жаль, что он не хирург. А то ты какая-нибудь медсестричка в коротком халатике вытирала бы его лоб.

Интересно, Бессонову пошёл бы короткий халатик?

- Иван, - голос Девора прозвучал как набат. – Осталось десять минут. Сервируй.

Что ж, вот он его звёздный час? Или полный провал?

***

Рома дочитывал третий договор, когда его дверь распахнулась с такой силой, что едва не слетела с петель.