Книга Насквозь, страница 63 – Таша Строганова

Раньше Ваня в себе таких собственнических чувств не замечал. И снова поймал себя на этой мысли. Рома словно вынул из него на свет абсолютно другого человека. И Ваня потихоньку начинал с собой новым смиряться.

- Может быть, я хочу отходить тебя кое-чем другим, - парировал Иван, не отрывая взгляда от чужих губ.

С тех сорвался короткий, чуть слышный вздох. Ваня усмехнулся и сел прямо на стуле. Ему нравилось это, чёрт возьми. Нравилось то, каким податливым становился Рома рядом с ним.

Он и не думал, что это может так заводить. Пиздец.

- О чём шепчетесь, голубки? – Давыдов всё не унимался. Словно перехватил эстафету у Петрова, который был на редкость молчалив.

Но больше не смотрел хмуро. Похоже, они с Бессоновым всё выяснили. Но он всё равно казался Ване каким-то мутным. И Белоусову не верилось, что тот так легко отступил. Как бы там ни было, у Вани кулаки всегда были в полной боевой готовности.

Пусть, блядь, только что-нибудь вякнет.

Но Петров не вякал. Видимо, чувствовал угрозу, исходящую от Вани. Помалкивал предусмотрительно. И шептался о чём-то с Кострюковым. Вот и ладненько.

Так Ваню вполне устраивало.

Ему пришлось убрать руку со спины Ромы, потому что есть левой было не совсем удобно. Да и строить из себя дальше самца гориллы, помечающего территорию, было, пожалуй, глупо.

Но стоило ему это сделать, как широкая тёплая ладонь Бессонова легла на его бедро.

Вот же зараза такая.

Ваня метнул в него колючий взгляд. Но Рома не подал и виду. Жевал свой бифштекс и улыбался Давыдову, который рассказывал о поставках замороженной рыбы из Гуанчжоу.

***

Баню растопили идеально.

Рома не слыл особым любителем подобных развлечений. Но отчего-то сегодня эта идея пришлась ему по душе.

Хотелось почувствовать себя совершенно растёкшимся, как желе. Расплавленным. Разморённым. Тело, немного уставшее после их с Ваней секс-марафона, жаждало какой-то отдушины.

То, что Белоусов окажется таким ненасытным, вполне можно было ожидать. Всё-таки ему всего двадцать. Дорвался до радостей гейского секса, так сказать. Но вот мышцы самого Ромы не привыкли к подобным нагрузкам.

И буквально молили о хорошей парилке.

Идти в парнуюсо всеми как-то не хотелось. Поэтому они с Ваней дождались, пока остальные вернутся в предбанник, разморённые и красные, чтобы выпить холодного пива.

- Вы что ж, решили профилонить? – спросил Кострюков, разрывая пополам вяленого леща.

- Не трожь их, Егорка, - заржал Давыдов. – Твоё счастье, что эти кролики пошли последними.

Рома не удержался и показал ему средний палец. Совсем по-мальчишески. Но в эти выходные он и не чувствовал себя на свои тридцать.

В парилке он сразу скинул полотенце на скамью и потянул за пояс Ванино. Тот бросил быстрый взгляд на дверь.

- Они сюда не сунутся, - усмехнулся Рома. – Да даже если и зайдут, чего не видели.

- У меня нет желания светить ни перед кем ни своими, - Ваня подошёл к деревянной двери и задвинул железную щеколду, - ни твоими причиндалами.

- Меня заводит, когда ты такой серьёзный, - признался Рома, невольно подаваясь вперёд. Но Ваня резко шагнул в сторону и указал рукой на лавку.

- Ложись давай, - почти приказным тоном велел Белоусов, и у Ромы от этого аж яйца в предвкушении поджались. – Хотел, чтобы я тебя отходил. Отхожу.

На лавку Рома укладывался в сладком томлении. На всякий случай подстелил под самое дорогое полотенце. Потому что член уже почти встал. А что будет дальше, одному Ване известно.