Книга Насквозь, страница 35 – Таша Строганова

- Вань, - Рома, похоже, решил за него. – Блядь, Белоусов, ты с ума меня сведёшь. Нам на работу надо, если ты забыл.

- Забыл, - покорно согласился Ваня, отступая на шаг назад. – Кажется, рядом с тобой я совсем обо всем забыл.

И он не врал. А собственная откровенность пугала.

Ваня не привык так прямо говорить о своих чувствах. Да их, собственно, раньше как-то особо и не было. Так, пара симпатий, которые даже отношениями толком не назвать.

А вот с Бессоновым всё было не так. Причём сразу же. С первого же дня знакомства.

Как в, мать его, кино.

И Ваню всё это пугало и одновременно притягивало. Со страшной силой, стальным канатом.

Остро захотелось курить.

- Дашь мне пепельницу? – попросил он, оглядываясь и пытаясь вспомнить, где та была в прошлый раз.

***

Рома стоял у кухонного острова, прижавшись к нему бедром, и пил кофе.

Он щурился от яркого солнца, залившего всю кухню и сидящего за столом Ваню. Тот сидел, чуть ссутулившись, курил, выпуская крупные кольца дыма, и поглядывал на Романа.

Это утро было слишком уютным. Даже не верилось, что ещё вчера вечером Рома от отчаянья пытался забыться в алкоголе. Чего не делал в принципе никогда.

А потом этот безбашенный пацан просто влез к нему на балкон.

Это даже звучало до жути романтично. Что уж говорить в принципе о факте такого поступка от Вани.

Роме стоило невероятных усилий вчера, чтобы всё прекратить. Хотелось сразу получить полную программу, а не демо-версию.

Но он был рад, что сдержался.

Этого волчонка надо приручать.

Сейчас вот довольный сидит, жмурится. Губами своими невероятными сигарету ласкает. И почти раздевает взглядом. Ох, какие же знатные, похоже, черти водятся в этом омуте.

- Вань, - Рома сделал последний глоток и поставил кружку в раковину. – Нам стоит обсудить, как вести себя на работе.

- В плане? – Белоусов, похоже, действительно удивился. Он затянулся, хмурясь, потом выпустил дым изо рта и прищурился. – Или ты решил, что я на тебя вешаться при всех буду теперь?

-Нет, не решил, - Рома закатил глаза. – Но не думаю, что будет хорошо, если о нас узнают.

- Так, во-первых, - Ваня, кажется, немного завёлся. Бессонов буквально задницей почувствовал, как в комнате зажглась огромная неоновая надпись «Опасно». – Никаких нас нет. То есть, - он замялся, играя желваками, - блядь, чё так сложно всё, а? Вот надо было тебе эту телегу начать катить?

Судя по тому, что он снова перешёл на свой жаргонный язык, Белоусов волновался. И его надо было успокоить.

Рома подошёл ближе и сжал рукой его плечо. Ваня немного расслабился. И, будто котёнок, потянулся за прикосновением. Явно неосознанно. Рома закусил губу, чтобы сдержать улыбку. Он провёл ладонью его коротким, приятно-колючим волосам.

- Вань, я не говорю о том, что мы теперь до гроба вместе и завтра должны подать заявлением в ЗАГС.

- А мы можем? – Иван вскинул голову и заглянул Роме прямо в глаза. – В смысле, не то чтобы я хотел пожениться.

На его щеках вспыхнул еле заметный румянец. И до того это было мило, что Рома всё же не удержался, улыбнулся уголком рта.

- Это фигура речи, Вань, - Рома покачал головой. – В России пока геям жениться не разрешено.

- Причём тут геи, - пробухтел Ваня, тут же пытаясь уклониться от прикосновения, но Бессонов не позволил.

- Ладно, - покорно согласился Рома, продолжая улыбаться, - одному гею и одному не-пидору.