Книга Нянька для футболиста, страница 35 – Таша Строганова

Что?

Улыбка сползла с лица Соловьевой.

— За кого ты меня принимаешь? — мертвым голосом произнесла она. Чашка скрипнула в ее руке. Так сильно она ее сжала.

— Извини, — Егор взъерошил себе волосы. — Блядь, Лика, прости! — он кинулся к девушке, обнимая ее за плечи. — Просто она со свету меня сживет после всего, что ей порассказывала Танька.

— А я тебя предупреждала, — слова давались Лике с большим трудом, но она старалась не показать, как ее задело предложение Дельмана. — Хорошо, я помогу тебе. Но никаких денег мне от тебя не нужно.

— Спасибо, — Егор широко улыбнулся. — Ты чудо. Ты просто чудо.

И он попытался поцеловать Лику.

Как будто, блядь, ничего не произошло. Как будто он не игнорировал ее последние два дня.

Лика вывернулась и отошла на шаг.

— Я помогу тебе, Дельман, — холодно добавила она. — Но ты ко мне и пальцем не притронешься.

В который уже раз, в третий, кажется, Лика переносила свои вещи.

Теперь снова в спальню Дельмана. На душе у девушки скреблись кошки. С одной стороны, в какой-то момент она была готова простить Егора. Они оба вспылили. Это недоразумение.

Но с другой, Дельман в который уже раз, постойте-ка, снова в третий, дал понять, что для него Лика — лишь наемная работница.

Денег он предложил. Круто, спасибо.

Лика злилась. Но громче, чем злость, в ней говорила обида. Да, она согласилась вновь помочь Егору. Да. Потому что она чертова бесхребетная влюбленная дура.

Но как только его мать уедет, Соловьева будет заниматься лишь ногой Дельмана. И своей статьей. Больше ни-ни. Она не совершит такой ошибки вновь.

Но что-то подсказывало Лике, что она врала самой себе.

Может то, как она в который уже раз, да в тысячный, зависла, увидев Егора?

Тот стоял посреди своей спальни, одетый, прости, господи, в брюки и рубашку, и просматривал какие-то документы. Рукава черной рубашки были подкатаны, открывая загорелые предплечья, увитые венами. И Лика, обычно успешно пытавшаяся игнорировать их (нет), сейчас не могла отвести глаз.

Дельман, похоже, почувствовал этот неприличный взгляд, так как поднял голову.

— Лика, — он будто всем телом дернулся навстречу Соловьевой, замершей в дверях с ворохом одежды на руках. Но тут же остановился. Одернул сам себя.

Лика не знала, чего хотела бы больше. Чтобы Егор продолжал уважать ее решение. Или чтобы наплевал на него нахрен.

— София уже убирает спальню, — пробормотала девушка, подходя к шкафу. — И ворчит, что уже давно не видела столько гостей в этом доме за такой короткий срок.

— Старая ворчунья, — усмехнулся Егор. — Выпишу ей премию.

— Не все в этой жизни можно купить, — поджав губы, ответила Анжелика.

Она буквально спиной почувствовала виноватый взгляд Дельмана.

— Лика, — тот подошел ближе. — Я должен извиниться.

— За что? — сердце Соловьевой сделало кульбит. Она застыла, сжимая в руке свою футболку, боясь обернуться.

— За то, что… — Егор сглотнул, — предложил тебе деньги за помощь.

Ах, вот оно что.

Лика снова сжала губы в тонкую линию.

Что ж.

— Проехали, — коротко ответила она.

— Лика… — в голосе Егора послышаласьмольба. Словно он хотел сказать больше, но просто физически не мог этого сделать. Чертов трус.

Ну, и, естественно, именно в этот момент в дверь позвонили.

— Я открою, — Лика побросала одежду в шкаф и захлопнула его дверцы. Пофиг. Ей не терпелось уйти из этой комнаты. Находиться рядом с Егором было практически больно.