Книга Измена. Осколки нас, страница 57 – Татьяна Тэя

— С такой зарплатой и должностью, как у тебя, многие бы согласились, как ты выражаешься, гнить.

— Этого мало!

— Ну а на что ты рассчитывала? Что отец разведётся с матерью и женится на тебе? Ты хоть знаешь, что не единственная у него была?

Лика запрокидывает голову и смеётся: резко и неприятно.

— Знаю, у таких мужчин, как твой отец, нет единственных, но есть… приближенные, — покачивает подбородком. — Но он… он просто обо мне даже не подумал, когда так не вовремя отправился на тот свет!

От её резких, произнесённых с затаённой обидой слов, я вздрагиваю.

— Спешу разочаровать: он ни о ком не думал, кроме себя.

Кладёт локоть на стол и придвигается ближе.

— Он обещал, много всего обещал! Но ни черта не сделал!

— И ты решила попробовать через меня?

— Глеб, ты мне нравишься. Всегда нравился. И ты на порядок честнее папашки. Только верный, как оказалось, намёков не понимал, на прямые действия, чёрт тебя дери, тоже не отреагировал.

— И ты решила поспособствовать нашему с Милой разладу, чтобы прийти меня утешить?

— А чего ты из себя святого строишь? Вон у тебя дочь на стороне. И судя по её возрасту, нагулял ты её уже после свадьбы.

Отлично, хоть тут она не в курсе, чья эта девочка. Лика довольно смотрит на меня, думая, что уколола глубоко и больно.

— Это мои дела, — отвечаю спокойно. — Не твои. А вот то, что ты Сашку тронула, готовься отвечать в суде. Наболтала ей всякого.

— Чего? — чуть ли не подпрыгивает от возмущения. —Что за фантазии?! Ничего мне там невозможно пришить насчёт Сашки.

— Не волнуйся, мой адвокат обязательно, как ты выразилась, что-нибудь тебе пришьёт. Повторяя слова небезызвестных деятелей: был бы человек, а статья найдётся.

Лика закатывает глаза: вот непуганая самоуверенная стерва.

— Ничего я ей не набалтывала. Правду сказала, как есть. Девка взрослая уже, чего вы от неё всё скрываете?

Сарказм ей ни к лицу. Она храбрится и злословит, но в глубине глаз вижу нарастающую панику. Она не знает, чего от меня ожидать. Страшно быть пойманной с поличным.

Упираюсь ладонями в спинку одного из стульев, перевожу разговор с личного на работу.

— Ты столько лет в фирме, а не знаешь, что любой заход в хранилище данных по ценным проектам фиксируется службой безопасности? Айтишникам приходит отбивка о заходе. А ты ещё и копировать файлы пыталась.

— И скопировала. И даже отправила кому надо, — с довольным видом заявляет.

Интересно, сколько ей заплатили за инсайдерскую информацию, и кто?

Только всё зря было.

— Белиберду ты скопировала. Если бы открыла файлы, увидела, что там набор ничего не значащих знаков.

— Чего?

— Не проверила значит, — улыбаюсь. — Лучше ты сама расскажи, кому отправила, сколько заплатили.

— Никому, — мотает головой, давая заднюю. — Прихватила на будущее. Себе отправила.

— Как работники банков базы клиентов прихватывают при увольнении? Это же преступление, Лика. Мы ведь все подписывали соглашение о неразглашении, а ты важные документы отсылать пытаешься. — Распрямляюсь, думая, что пора заканчивать. — Так вот… сейчас сюда придёт полиция, ребята уже вызвали, составит протокол, ты напишешь заявление и дело точно улетит в суд. По поводу ситуации с Сашкой тоже жди. Отдельным процессом пойдёт.

Наконец, до неё доходит вся серьёзность ситуации и то, что я не шучу.

— Чего… давай договоримся?