Книга Измена. Осколки нас, страница 31 – Татьяна Тэя

В голове врубается колокольчик оповещения — не доверяй Лике. Много лет назад, ещё до знакомства с Милой, она пыталась ко мне подкатить. Мы всегда хорошо общались, на одном из корпоративов даже чуть не трахнулись. Уж не знаю почему своими двадцатилетними мозгами решил не мешать личное и работу. Тогда только устроилсяк отцу в помощь и подумал, что краткосрочный роман с сотрудницей очков мне не прибавит. А позже узнал, что Лика сама любовница шефа. Моего отца. Ну как любовница — у них это случалось время от времени, а после у неё случалось повышение. При всём при том, что специалистом она была отличным и сама бы без этой постельной возни могла сделать себе карьеру.

Сначала я злился на отца, из-за того, что он изменяет матери, а потом… Потом узнал, что это не единичный и не самый худший из его обманов.

Через часа полтора моё семейство и некий Гена выходят из пиццерии. Снова садятся в машину и едут. А я за ними.

Была бы Мила внимательнее, заметила бы мою машину. Но она, видимо, увлечена беседой с крокодилом-одноклассником и по сторонам не смотрит.

Держим курс не домой, а к выезду из города. Шоссе глотает километры, и чуть больше чем через час мы оказываемся в Старой Ладоге. Здесь у моих традиционная культурная программа — посещение крепости. За ними не иду, жду на стоянке. Однако с неудовольствием замечаю, что Мила зацепилась за локоть одноклассника и идёт, относительно тесно прижимаясь к его боку.

Хотя… были бы у них романтические отношения, наверняка, за ручку бы ходили. С другой стороны, может и не ходили бы так при Сашке.

Какой только бред мне в голову не лезет. Ерошу волосы и, прикрыв глаза, откидываю затылок на подголовник.

Отличный способ провести выходные — слежка за женой.

Не день, а мечта.

Культурная у них, мать вашу, программа. А я наблюдатель со стороны. Ощущаю себя Пуаро, не меньше.

Надо было прикупить заранее пончики и колу, как в старых штатовских фильмах про полицейских и частных детективов.

Так день и проходит. Домой они возвращаются уже под вечер. Я снова паркуюсь не во дворе, чтобы слишком явно не светиться. Иду туда пешком и встаю в стороне.

Геннадий зашёл с моими девочками. Вот в кухонном окне зажигается свет. Две остальные комнаты выходят на другую сторону. Кажется, вижу тени, кто-то перемещается по кухне. Только за шторами не понятно количество человек и чьи это силуэты.

Ругаюсь сам на себя, ощущение, что занимаюсь полной хренью. Минуты идут. Уже почти десять вечера. Сутки и моё терпение на исходе.

Но я жду. Жду, когда он выйдет, чтобы поговорить по-мужски.

А он, мать его, не выходит.

Не выходит!

Вот ужеи свет в кухонном окне гаснет, а грёбанного Гены так и нет.

Не сразу замечаю, что ладони сжимаются в кулаки, вдохи становятся чаще и короче. Я весь подбираюсь, будто готовлюсь к бою. Хотел поговорить, но, видимо, вместо беседы будет кое-что другое.

В голове включается пульсация. Гнев постепенно набирает обороты. И ревность… совсем незнакомое мне чувство, бьёт по вискам, туманит мысли.

Перед глазами уже во всю скачут картинки, чем они могут заниматься.

Но не при Сашке же…

А что Сашка… заснула и всё… Она ведь крепко спит. В семь лет никаких проблем со сном. Великолепный возраст во всех отношениях.

Мила… Моя Мила там с каким-то мужиком.

А я тут… стою и ничего не делаю.