Книга Измена. Счастье вопреки, страница 59 – Катя Лебедева

— Собралась? — когда застегиваю молнию сумки, спрашивает у меня муж, и я киваю. — Тогда поехали,но учти, завтра я отвезут тебя в другую клинику. Надо посмотреть, какие есть еще хорошие, и определиться. Нельзя так халатно ко всему этому относиться.

Начинает поучать меня жизни муж, а я смотрю на него с выпученными глазами. Я халатна, я безответственна? Да, может быть, в какой-то степени это и так, но в то же время я так не считаю. Чувствую, как у меня закипает все внутри. Пульс такой оглушительный, что его слышно даже в ушах, горло даже пульсирует в такт сердцу. Но смысла что-либо говорить нет. Он уже все решил, он все сказал, а спорить мне уже как-то не хочется.

— Я понимаю, ты сейчас строишь из себя героиню, надеешься, что пронесет, но так не бывает. Так не бывает, Аня, и ты должна это понимать, должна отдавать себе отчет. Твое поведение было очень безрассудным. Ты должна была позвонить мне.

Так и хочется возразить ему, но я так устала, что ничего не хочу уже.

— Я бы приехал, мы все это спокойно решили, а в итоге получается какая-то ерунда. Надеюсь, в будущем. Ты не будешь так безответственно относиться к беременности.

Ничего не отвечаю, оставляю сумку и выхожу из палаты, и оказывается ни врачи, ни медсестры, ни охрана никто не ушел. Все ждали, чем все это закончится. Интересно, а чего они хотели? Может быть, надеялись послушать скандал нашей семьи, хотели просто позлорадствовать? Все может быть.

И пусть, в любом случае мы не дали им поводов для сплетен. Они уже смотрят с надеждой, думают, что я передумала, но, когда за моей спиной появляется муж с сумкой, разочарованно выдыхают.

— Виктор Сергеевич, ну как же так? Ну ладно, у женщины гормоны, но вы, как вы можете так беспечно к этому относиться? Я рассчитывала на вас, а вы? — начинает заведующая, но к концу говорит уже очень неуверенно, потому что у мужа такой тяжелый взгляд, я его даже затылком чувствую.

— С вами мы поговорим позже, а сейчас мне нужно отвести жену домой.

Вся эта толпа расступается под его приказом, они уступают нам дорогу и, клянусь сразу легче становится, потому что пошло оно все… думать о ком-то другом? Зачем? Никто из них не думает обо мне в должной степени. Для мужа я не знаю кто, для них я просто очередная галочка в статистике. Искренности ни в ком из них нет, ни в ком.

Домой приезжаем, так не проронив и слова больше.

Витя заносит мои вещи в комнатуи стоит рядом, никуда не уходит, но сейчас день, ему пора на работу. Не понимаю, чего он ждет. Почему медлит?

— Значит, так, сейчас ложишься и отдыхаешь. Максимум через пару часов я кого-то к тебе пришлю, чтобы выполнял мелкие поручения. У тебя прописан постельный режим, вот и соблюдай его. Никаких дойти до кухни, налить себе воды. Не геройствуй. Завтра отправишься в другую клинику.

— Не надо другой клиники, не надо никого присылать. Тоня умеет прекрасно ставить капельницы. Просто схему лечения узнай, купи препараты, а на УЗИ я и так съезжу, я никому не доверяю никому, даже тебе с трудом.

— Отдыхай. Я сам буду решать, что мне делать и как с тобой быть. Мне пора. Жди, через два часа придет мой человек.

Виктор

— Слушай, ну я уже ничему не удивлюсь. У твоей матери прости, конечно, но уже совсем крыша поехала. Я как бы многое могу понять, принять, но такое. Не знаю, ты как будто ты не родной. Она словно чужая, и поэтому ей все равно на то, что ты испытываешь и какого тебе. Странно все это, Вить, очень странно.