Книга Измена. Счастье вопреки, страница 40 – Катя Лебедева

Сюрприз, какой сюрприз? Все ее сюрпризы потом слезами заканчиваются, она всегда своими сюрпризами доводит меня до ручки, а мне это не надо. Мне это не нужно. Не сейчас. Раньше бы выдержала, а теперь мне очень страшно заходить в этот ресторан, мне страшно идти в логово… Зверя.

— Почему ты мне сразу об этом не сказал, Витя? Витя, ты должен был мне сказать заранее. Ты же знаешь, что твоя мать обычно делает!

— Аня, — муж перебивает меня. — Я тебя прошу, я же сказал, если что-то не понравится, мы сразу уходим.

— Отлично, мне уже все не нравится. Можем уходить? — с заднего сиденья говорит сын, явно пытается подловить отца на его же словах, вот только Витя не был бы собой, если бы не мог выкрутиться из щекотливой ситуации.

— Мы еще не пришли на встречу, поэтому нет, Максим. Зайди хотя бы в ресторан, поздоровайся с ними, а там уже будь что будет.

Мы с сыном тяжело вздыхаем и все же выходим из теплого салона. Вечерний город не радует нас погодой, на улице сильный ветер и очень холодно, несмотря на летние деньки. Пиджак очень даже, кстати, и спасает менясейчас.

В ресторан захожу, как на эшафот с бешено колотящимся сердцем и чувством дикого страха. А еще мне кажется, словно меня обвинили в чем-то, чего я не совершала, и сейчас у меня нет возможности оправдаться. У меня есть только одна задача сейчас, принять вынесенный приговор и все.

Девушка администратор провожает нас за нужный стол. Я иду, держась за сына, а не за мужа. Витя идет впереди, ведет нас, как истинный глава семейства, вот только семья разваливается, увы.

Ресторан они, конечно, выбрали очень пафосный, самый дорогой в городе, и да, мы с сыном смотримся в нем чужеродно, и не потому, что мы вот такие, а просто потому, что мы не захотели вписаться в это общество. Ну и пусть, плевать. Мы не за этим пришли. Не за этим. Кому-то что-то доказывать нам не нужно.

— Мам, если хочешь, уйдем, — тихо говорит сын, когда мы уже подходим к столику и только сейчас я смотрю, кто же сидит за ним.

Я даже запутываюсь в собственных ногах, и если бы не сын, то упала бы от собственной подножки.

— Мам, что с тобой все в порядке?

Придерживая за руку, спрашивает сын, и Витя оборачивается на нас, а я смотрю не на него, а на столик, за которым сидят не только родители мужа, но и его любовница, с которой Маргарита Рудольфовна любезно воркует, как с собственной дочерью.

Аня

Не могу поверить. Как он мог, как он мог привести меня сюда, зная, что она будет здесь?

— Мам, с тобой все хорошо, что случилось? — обеспокоенно спрашивает сын, в то время как муж подходит к нам и загораживает нас от тех, кто сидит за столиком от тех, кто так отчаянно нас ждет.

— Как ты мог, Вить, как ты мог привести меня сюда, зная, что она будет здесь? Я не верю. Слышишь, я не верю тебе. Я хочу уйти. Я хочу уйти прямо сейчас. Мне уже не нравится, что происходит. Слышишь меня? Слышишь, Витя?

Отчаянно говорю ему, а сама хватаюсь за сына, чтобы не упасть. Ноги меня совсем не держат, совсем. Чувствую в них слабость. Да я даже морально выбита из колеи, и кажется, что выжата, словно лимон.

— Я не знал, что она будет здесь. Для меня это такая же неожиданность, как и для тебя, — четко, немного грубо, в своей привычной манере, отвечает муж, и я не знаю, верить ему или нет.