Книга Развод. Вина предателя, страница 81 – Катя Лебедева

— Знаешь, Полин. Семья — это не всегда про совместные решения, — сцепив руки в замок и положив их на колени, начинает Глеб и наклоняется вперед, точно так же, как я. — Не всегда, не всегда мужчина будет спрашивать совет у женщины и знаешь, почему?

Между нами образовывается пауза. Он ждет моего ответа, вернее, вопроса. Мне не хочется его задавать, потому что, кажется, уже все решил для себя. С другой стороны, мне все же любопытно, и не пугает меня, что любопытство сгубило кошку.

— И почему же? — немного осипшим от истерики голосом, спрашиваю у него.

— Потому что мужчина должен иметь смелость, принимать те решения, на которые женщина всегда даст заднюю. Вы слишком осторожны. Вы всегда много думаете, а бывают такие ситуации, когда нужно принять радикальное решение. Вот и все.

Хочу усмехнуться, но не решаюсь, хочу услышать все до конца.

— Он сейчас принял то самое решение, и сделал он это не из-за себя. Он сделал это ради вас. Да, вся эта ситуация возникла из-за его просчета, но он его решает, решает, и это дорого стоит, а главное, у всего есть свой мотив. Он написал письмо тебе на случай, если все закончится плохо. И я знаю, что ты все узнаешь не из бумажки.

Не знаю, но даже если и так, Глеб, он мог мне обо всем рассказать, мог, и пусть бы я не дала своего согласия, он сказал свое грубое «нет» на это. Мог ведь, мог, но не сделал этого.

Между нами виснет пауза, вижу по лицу Глеба, что он хочет мне что-то сказать, но думает, стоит ли. Потирая руки, он то хмурится, то усмехается, а потом все же решается.

— Какое еще письмо? Прощальное? Нет, Глеб, нет, он выживет, выживет. Слышишь? Я еще должна ему за всю эту самодеятельность плешь проесть. Он выживет, слышишь? Выживет.

Когда до меня доходит смысл сказанных слов, голос начинает дрожать от слез, и я хватаюего за руку, да так сильно, что у самой пальцы сводит. Я уверена, ему тоже неприятно, но мне искренне все равно. Никаких прощальных писем, никаких. Ни за что. Ни за что!

— Да выживет, выживет. Ты сама, как? Живот не тянет? Он мне не простит, если с вами что-то случится.

— Да все нормально держимся, — на словах о ребенке меня немного отпускает и, обняв живот руками, откидываюсь на спинку стула.

Мы больше ничего не говорим друг другу, каждый думает о своем и. Пытаюсь понять его слова.

Резкое, жесткое, четкое решение, то, которое женщина боится сделать. Может быть, он и прав, возможно Саша сделал так, как нужно. Не всегда есть возможность победить честным путем, иногда нужно провоцировать. Увы, в нашей жизни так.

В таких рассуждениях проходят десятки минут, и когда дверь в операционную открывается, из нее выходит хирург, я успеваю изрядно устать и просто сижу, смотрю в одну точку, ни о чем не думая. Как только вижу этого мужчину, подрываюсь с места и подхожу к нему.

— Доктор, скажите, что с ним? Что с моим мужем? — ватаюсь за врача, как за спасательный круг, и он, видя мою реакцию, тепло улыбается.

— Все хорошо с вашим орлом. Не переживайте, жить будет, летать будет. Да, были определенные проблемы, доставил он нам и травматологам веселье, покровил, но все хорошо, восстановим и выпишем домой. Ничего угрожающего его жизни уже нет.

— Спасибо вам. А можно к нему? Пожалуйста, мне очень надо.

— Нет, вы сейчас идете домой и приходите завтра. Он все равно под наркозом. И вы с ним не поговорите, — категорично заявляет он мне.