Книга Развод. Вина предателя, страница 58 – Катя Лебедева

Да, я боюсь оставаться в больнице, правда боюсь, но почему-то сейчас мне кажется, что лучше этот страх, чем возвращение туда, где мне угрожает опасность. Сегодня, сейчас я не готова, не могу. Может быть до завтра и взвою от страха и попрошусь домой, но то будет завтра, а сегодня я останусь здесь.

— Полина, не говори глупостей. Ты ведь прекрасно знаешь, что будет через пару часов. Тебя накроет паника с головой. Побереги себя и ребенка, — немного грубо начинает говорить муж.

— Вот, о чем я и говорю. Вы не обеспечите с таким поведением пациентке покой. Я не могу ее с вами отпустить, вы же грубый, неотесанный, черствый и даже жестокий человек. Пойдите вон, я не для того спасалаих жизни.

— Полина. Не делай глупостей.

— Все нормально. Я смогу побыть здесь, это действительно нужно, Саш. Всем нам нужно. Простите, — поворачиваю голову к доктору. — Вы не могли бы нас оставить на несколько минут? Мне нужно сказать ему пару слов, — специально не говорю слово «муж», потому что я уже не знаю, кто он для меня.

— Вы в этом уверены? — сжимая мою ладонь, спрашивает доктор, тепло улыбаясь, и я улыбаюсь ей в ответ.

Все же, когда к тебе с теплом, хочется тем же ответить.

— Да, я уверена. Спасибо вам за заботу, — спокойно отвечаю ей, и она, видя мою реакцию, недовольно помотав головой, все же выходит.

— Ты с ума сошла? Что это за цирк, Полина? Что ты здесь устроила? — едва за женщиной закрывается дверь, муж подлетает ко мне и, нависнув черной тучей, рычит, а мне уже не так страшно.

Глава 33

Полина

— Ой, девочки. Знаете, мужики, это такие существа, которых понять невозможно, дрессировки плохо поддаются, воспитывать тоже тяжело.

Говорит одна из двух соседок по палате.

— Мало, очень мало тех, кто идеален сам по себе и без греха. Мне кажется, такой, если и попадается, то один на миллион, а с остальными нам придется мириться с такими, какие они есть. Все с недостатками, каждого хочется переделать, ну что уж. Ничего не попишешь.

Да, я переночевала ночь и даже не одну, а уже целых три, и осталась закреплена за той женщиной, которая приняла меня. В принципе не расстроена, она хороший специалист. А женщины в палате добрые, отзывчивые. Одной даже сорок девять, и она решилась рожать, и тоже второй ребенок, тоже не могли долго забеременеть. Вот только она кажется куда более счастливой меня.

A первая девчонка, которая сейчас говорит, ей всего двадцать два, милая, юная, наивная. Да, видевшая жизнь, но еще не так много и не во всех ее вариациях. То, что она считает мелочью, для меня на самом деле большая трагедия.

— Вот тебе, Полина, повезло. Твой муж очень заботливый, внимательный, так беспокоится о тебе. Завидую белой завистью. Меня сюда упекли и явно надеются, что я не сохраню ребенка. Родители мужа были против меня, как так на простушке женился, испортила породу. Ну ничего, я им еще покажу, что такое порода, и что ее я не испортила, а скорее, наоборот, внесла в нее разнообразие, тем самым улучшила.

— Да, хороший, — печально соглашаюсь с ней, не желая продолжать этот разговор в отношении меня.

Все же одно дело, когда говорят о каком-то абстрактном человеке, о том, что меня не касается, а другое дело вот так.

Только другая соседка по палате замечает мое состояние, слышит все интонации правильно, и бьет в самое сердце.