Книга Развод. Вина предателя, страница 24 – Катя Лебедева

К чему эти угрозы? Зачем такое унижение? Я и без этого понимаю, кто хозяин положения. Я понимаю, кто из нас могущественнее. Нет нужды об этом напоминать.

Я не знаю, какой логикой он руководствовался. Я не знаю, что им двигало в тот момент, когда он принимал решение вот так запугать меня в садике, но это что-то ненормальное и, наверное, все же немного, но своеобразное чувство собственничества.

Вот только я затрудняюсь сказать, это мужское собственничество или мальчишеское. Он, как мужчина, не хочет меня отпускать, потому что я его женщина, или как мальчик, потому что я его игрушка, тот самый заветный трофей?

Я не знаю.

Если как мужчина, то это даже немного приятно, а если как мальчик, то это не сулит мне ничего хорошего.

Время тянется очень долго, Наташа так и не перезванивает, а я уже успела приготовить ужин, покормить Алису, поиграться с ней, позаниматься немного, даже уже искупала и уложила спать.

Саша задерживается, чему я радуюсь, и нет одновременно. Из-за нервного ожидания, радость притупляется. Во мне еще свежи воспоминания вчерашней головомойки и обещания наказать, поэтому мне очень хочется, чтобы он пришел как можно, позже в идеале, чтобы я уже спала, и он не стал меня будить, потому что есть в нем эта черта: никогда не будит спящего человека, только если подошло именно утреннее время пробуждения, и я не слышала будильника.

Но в тоже время, мне бы знать точное время его прибытия, чтобы перестать так волноваться и выдохнуть хоть на несколько минут.

Да, я нервничаю из-за того, что Саша может прийти в любой момент, а звонка от подруги еще не было. Я боюсь, что муж может подслушать нас, или наоборот, она позвонит, а я не смогу взять трубку из-за того, что он уж дома.

Из-за щекотливости ситуации и запретности темы, я ведь не смогу спокойно соглашаться с ней или отказываться. И боюсь, что не смогу говорить как-то нейтрально, все же из меня довольно скверная актриса, и импровизация точно не мой конек.

И ладно, если случится второй вариант, когда я не подниму трубку, но, если он подслушает, то кто знает, какоенаказание за это меня ждет? А я уверена, что наказание будет. Раз уж Саша за сущую малость был готов наказать, то за такой проступок, точно покарает.

Но, к счастью, телефон начинает звонить. Судорожно хватаю его и вижу, что это Наташа. Надо бы радоваться, успела, его нет, и все же я трясусь от страха.

Теперь меня накрывает волной из-за того, что муж может прийти не вовремя. И все же я рискую и отвечаю ей, потому что звонок лучше переписки, которую тоже могу не успеть стереть. Господи, я слишком сильно заморачиваюсь, зацикливаюсь на всем этом, но от этого зацикливания, прокручивания различных вариантов, мне немного спокойнее.

— Можешь говорить? — Наташа спрашивает вполне обычным тоном, и это ее в принципе стандартный вопрос при звонке в столь позднее время.

Молодец, подстраховалась. Я рада, что она ведет себя как ни в чем не бывало, ее спокойствие, добавляет и мне уверенности, что все будет хорошо.

Саша никогда не жаловал эти вечерние звонк. Он считал, что вечер время для семьи, и никто не должен нас беспокоить, поэтому если случались такие ситуации, когда подруге надо было со мной срочно поговорить, она всегда начинала разговор именно так, и я смотрела на реакцию мужа в такие моменты.