Книга Измена. Право на любовь, страница 35 – Катя Лебедева

— Нет, у нас все нормально, все хорошо, — голос моментально просыпается.

До рукоприкладства у нас, к счастью, не дошло, и искренне надеюсь, что не дойдет. Подобного я не переживу.

— Ну, если это можно назвать хорошо. Тонь, ты как? Только не ври мне, я все знаю, — аккуратно спрашиваю у нее, потому что только сейчас до меня доходит, что есть два варианта, она не в курсе, или не хочет меня грузить из-за моих проблем.

Если второй вариант, то это мелочи. А вот если первый, нужно быть осторожнее, хотя, это сложно сделать, у меня эмоции зашкаливают.

— О чем ты? Я не понимаю, у меня тоже относительно все хорошо. Что не так, Сонь? — у нее тяжелый голос. Похоже, что второй вариант, поэтому продолжаю раскручивать ее на откровенность.

— Тонь, ну не притворяйся. Я не представляю, как ты держишься, не представляю, сколько сил надо, чтобы сейчас так со мной разговаривать. Слушай, ну ты ведь знаешь, мы с тобой подруги, не бойся, кричи, плачь, ругайся и знай я рядом, я выслушаю всегда, и всегда поддержу.

Ну же, давай, легче станет. Почему держишь все в себе? Я ведь друг, а не враг.

— Сонь, да что еще случилось? Пока больше никакого кошмара со мной не происходило, — стоп, вот сейчас ее голос другой. Да, у нее явно что-то произошло, но дело не в том, кто любовница.

— Подожди, то есть ты не знаешь? — осторожно спрашиваю, а у самой поджилки трясутся.

— Не знаю, что? Или чего? — все тем же тоном спрашивает у меня, заставляя все больше сомневаться, но я понимаю, что тянуть нельзя. Делаю глубокий вдох и от волнения даже зажмуриваюсь, прежде чем сказать.

— То, что любовница твоего мужа, его школьная первая любовь, — кажется так быстро я еще никогда не говорила.

— Что?

— Его школьная любовь, — повторяю, потому что не понимаю, что происходит с подругой, и к чему этот вопрос.

— Сонь, а ты в этом уверена? Он не мог так со мной поступить. Ну, это уже слишком. Ладно, просто любовница, но это, — она не хочет верить, и это нормально.

Я бы тоже так отреагировала. И черт, как же больно, что подругу накрыло тоже несчастье, что и меня.

— Уверена, Тонь, абсолютно уверена. Я сама все это слышала. Мне не могло показаться. Они несколько раз это повторили, пока разговаривали с моим, — тяжело вздыхаю, и в этот момент на колени запрыгивает Ксанка.

Чувствует, что ее мамочке плохо, начинает мурчать, да так громко, что, думаю и Тоне слышно. Специально начинаю чесать ей мордочку, чтобы ее песня стала громче, и вспоминаю, как Демид сказал: «Терпеть эти шерстяные комки не могу. От них только грязь, инфекции, паразиты. В нашем доме животных не будет. Никаких».

Из-за этого Тонька, когда к нам приезжает, Ксанку с рук не выпускает. Она, как и я очень любит эти шерстяные комки.

— Ну почему именно она, как они с ним встретились? Я не понимаю, Сонь, — слышу, что она плачет и закусываю губу из-за того, что далеко и не могу ее обнять.

— Я не знаю, Тонь, я ничего не знаю. Просто услышала, кто она и сразу тебе набрала. Не знаю, может быть, и поступила неправильно, но мне показалось, что тебе стоит знать, с кем ты имеешь дело. Она ведь не просто так появилась в его жизни.

Говорю, а у самой мурашки от собственных слов.

— Видимо, узнала, чего добился, что теперь при деньгах, и пожалела, что упустила такого мужика, и сейчас всеми силами пытается его вернуть. Тонь, ты понимаешь, что такие хищницы что угодно сделают ради достижения цели? Я уверена, она это специально все подстроила. Не удивлюсь, даже если…