Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 49 – Татьяна Тэя

Почему я должна рассыпаться?

Почему должна делать вид, что ничего не случилось?

Я застукала Сашу, мать его, с поличным.

Он не постеснялся привести в нашу кровать, – хоть и во временную, – третьего человека. Оставил жену на банкете, а сам пошёл в загул. Отлично… думал, я там так за столом и сижу, смиренно жду его? И пока жду, он может вытворять любыебезумства? Например, притащить в номер любовницу? Здорово они, наверное, потешались надо мной между собой!

А я вот взяла и пришла…

Эта мысль придала мне сил.

С яростью разгневанной тигрицы, я ворвалась в номер, осыпая их проклятьями и бранными словами, которые только могла вспомнить.

Девушка резво скатилась с моего мужа и, закутавшись в одеяло, скрылась в нём с головой. Так я даже понять не могла, с кем это мне изменяют. Да и не факт, что лицо было знакомым.

Я что-то кричала им, обвиняла, хватала разбросанные по полу и креслу вещи, которые они сорвали с себя в порыве грёбаной страсти, швырялась ими в парочку на кровати.

Но застыла, когда весьма весомо в меня обратно прилетел ботинок. Это Саша ответил.

– Заткнись! Заткнись, Аля! – рявкнул он.

И я поняла по его злому и невнятному тону, что муж очень сильно пьян. Это ни капли его не оправдывало, зато вызвало во мне неконтролируемые слёзы, в один миг оказавшиеся на щеках.

– Как ты мог!

– Заткнись! Ты…ты мешаешь. А ну вали! Позже поговорим…

Саша хотел было встать, но запутался в одеяле.

Женщина рядом с ним потянула одеяло на себя, и Саша повалился обратно на кровать.

– Вали! – нелепо барахтаясь, разозлился он. – Я… я занят… Не видишь, что ли?

Я отвернулась, не в силах видеть мужа голым в объятьях другой.

– Ты больной! – крикнула через плечо.

– Сама больная. Вечно больная. Давала б чаще, ничего б и не случилось, дрянь ты такая.

Второй ботинок уже летел в мою сторону.

Я уклонилась и, развернувшись, пулей выскочила из номера.

И побежала.

Побежала, не разбирая дороги, сквозь пелену слёз и туман истерики. Меня колотило так, как не колотило никогда. Руки дрожали, коленки подкашивались.

Это не могло быть правдой. Не могло же?

Но нет… Саша мне изменил. И, кажется, не спешил каяться.

Завтра, конечно, он протрезвеет и что-нибудь скажет в своё оправдание. А, может, не скажет ничего. Может, скажет, пойдём разводиться. И я пойду. А что ещё мне останется?

Господи, что скажут люди? А мама? А папа? Как я родным в глаза посмотрю? Я не смогу сказать им правду. Я не хочу быть похожей на женщину, которой изменяют. Нелюбимую. Никчёмную. Которая мало даёт, от которой хочется гульнуть налево.

Что Саша и сделал.

Чтоб не взвыть, я закусила кулак, потом замедлилась.Подошвы туфель шаркали о брусчатку, которой была выложена дорожка, огибающая основной корпус.

Из ресторана доносилась музыка и голоса отдыхающих. Все хором подпевали музыкантам, пошла программа с живой музыкой. Два голоса, мужской и женский, в унисон пели о неземной любви.

А я бы лучше о разбитом сердце послушала.

Ноги сами собой привели меня к открытому бассейну. Я кое-как доковыляла до деревянных шезлонгов, стоящих у самого края, и буквально рухнула на один из них, горестно склонив голову к коленям. Обняла их руками и, сгорбившись, расплакалась.

На душе было тошно.

В голове – пусто.

Мне не хотелось думать о реальности.

Вернее, хотелось думать, что всё это сон.