Книга Измена. Всё начинается со лжи, страница 27 – Татьяна Тэя

– А у вас знакомые сдают? Вы узнавали? – пытаюсь перевести тему, но он моментально обнуляет мои усилия.

– Насчёт жилья не беспокойтесь. Это не проблема. Я вам конкретный вопрос задал: чем могу помочь. На вас, честно говоря, лица нет.

Он смотрит выжидательно и в то же время с дикой настойчивостью, мне некуда скрыться от этого проницательного и как будто бы всё понимающего взгляда. Мысли начинает точить короед-совести.

Ваня примчался тебе помочь, а ты правды сказать не можешь!

Тогда, вероятно, стоит начать с истоков правды. Например, намекнуть, что вы уже знакомы и довольно близко, – подначивает внутренний голос.

Я краснею, ощущая, как сильно начинают пылать щёки.

– Есть проблемка… – шёпотом.

– Что?

Приходится откашляться.

– Есть проблемка, говорю.

– Какая?

– У меня деньги пропали. Их сосед взял, но говорит, что не брал.

– Ничего себе проблемка. А вы уверены, что это он?

Поджимаю губы и резко отворачиваюсь к окну с неприятной мыслью: и этот туда же.

– Погодите, Аля, – трогает меня за рукав, и я вздрагиваю, притягиваю руку к груди, прижимая её к себе, будто на ней перелом в трёх местах. – Это не к тому, что я вам не верю. У вас один сосед или несколько?

– Сейчас один и его парализованная бабуля, и навряд ли это она изловчилась. Так что уверена, он взял. Больше некому.

Ваня вздыхает и кивает, бросая коротко:

– Подождите здесь.

– Вы куда? – теперь уже я хватаю его за рукав, когда он тянется открыть дверь.

Мои глаза округляются от паники.

– Поговорить.

– Не надо. Не ходите. Он… он не очень вежливый.

Ваня хмыкает, развеселившись.

– Да уж могу представить. Не переживайте, я владею приёмами.

– Приёмами чего? – уточняю, икнув.

Улыбка Вани становится ещё шире.

– Убеждения.

– Но…

– Дайте ключи, – протягиваетладонь, – не ломать же мне дверь.

Мысленно отмечаю, что этот мужчина упрям и несгибаем. Если что-то решил, так и сделает. Даже дверь вышибет при надобности.

Вкладываю ему ключ от квартиры с таблеткой домофона в руку.

Прежде чем уйти, Иван ободряюще бросает:

– Я быстро.

Смотрю на его широкую спину, строгую линию плеч. Там под тканью скрываются крепкие мышцы. Надеюсь, Сидорин не начнёт потасовку. Пусть бы он только беззащитным овечкам, вроде меня, угрожать способен, но что если… у него есть нож или ещё какое-то оружие?

Меня начинает трясти. Минута идёт за минутой. Если бы взгляд мог прожигать, я бы уже выжгла своим, будто лазером, огромную дыру в стене дома, чтобы посмотреть, что происходит в квартире.

– Господи… Господи… Господи… – бормочу, захлёбываясь, с огромным желанием выдрать самой себе волосы за наивность и простоту. – Пожалуйста, пусть с ним всё будет хорошо… Ну, пожалуйста.

Когда в арке возникает тёмный силуэт, я подаюсь вперед всем корпусом. Почти не дышу. Ваня выходит на свет: целый и невредимый. Точно в таком же состоянии, в каком и ушёл.

Выходит со двора и идёт к машине. Ловит мой взгляд, ободряюще улыбается. Когда садится на место водителя, я, сама не своя, хватаю его за плечо.

– Я так волновалась! Не надо было вам идти.

– Зря волновались, – успокаивает.

Затем вытаскивает пачку денег из кармана и протягивает мне.

– Держите, можете посчитать, всё ли на месте.

– То есть… – нервно хихикаю. – Если не хватает, вы вернётесь?

– Именно.

Кажется, Ваня серьёзен.

Естественно, не собираюсь ничего пересчитывать. Пихаю деньги в сумочку, сжимаю молнию в пальцах. Край металла вдавливается в мягкие подушечки большого и указательного, приводя в чувства.