Онлайн книга «Измена. Подари мне мечту»
|
– Знала бы, насколько короткой. – И давно ты сюда шастаешь? – Сейчас редко бываю. Прямо намного реже. А раньше так постоянно бегал. – Интересно. Каким же путями? Откуда и куда пробегал? – Да тут рядом лицей, куда меня папаня определил. Единственная отдушина была – послать подальше водителя и прийти сюда, побыть наедине с собой. Он меня не трогал, пока я ел. – А школьная столовая? – А там неинтересно как-то было и невкусно. Тут лучше и люди приветливее. – Где ж ты учился? – Да в тридцатке я учился. Рузанна, чуть ли не поперхнувшись кофе, который нам уже принесла тётя Валя, смотрит на меня в некотором шоке. – В тридцатке? Это в губернаторском лицее, что ли? – В нём самом. – Ничего себя. Тридцатка. Ну да, могла бы догадаться по району. Это же физмат, кажется? Туда конкурс тысяча человек на место. М-да, видимо, у твоего отца безграничные связи. Как он тебя туда пропихнул? – А что сразу «пропихнул»? Вариант, что я и сам не дурак, уже не рассматривается? Жую губу, делая вид, что обиделся. – Матвей… – тянет примиряюще, и я сдаюсь, посылая Рузе искреннюю улыбку. Она невероятно милая и очаровательная. Есть в ней приятная лёгкость. Только с Рузой у меня так живо и непринуждённо клеятся разговоры. Обычно женщины чего-то ждут, Руза либо умело это скрывает, либо ей действительно ничего не нужно. Лучше бы скрывала. Потому что сама идея: что я ей неинтересен, крайне отравляет настроение. – А ты? В какой школе ты училась? Мне интересно узнать что-то большее о ней. За несколько наших встреч, мы, кажется, многое обсудили. Мне понятен ход её мыслей и взгляд на жизнь, но вот опрошлом ничего не знаю. А когда это я стремился узнать что-то о прошлом женщин, с которыми спал? Да никогда! Никогда не стремился – это раз. А с Рузой я ещё не спал – это два. Так что не считается. Тем не менее, у меня живой интерес к этой девушке, который возник так внезапно и так естественно, что я и сам этого не заметил. – Я? – ведёт пальцем по краю белой керамической чашки. – В обычной среднеобразовательной Фрунзенского района. Мы, правда, потом переезжали, я ещё две сменила, но и в них нет ничего выдающегося. Последняя была гимназией, но без имени. Перед нами ставят большие порции рисовой каши: она здесь воздушная и сладкая, оладьи с клубничным джемом, сырники и чай. Потому что по мнению тёти Вали – много кофе вредно. – Откуда такая осведомлённость о школах Петербурга? – уточняю с улыбкой. – Ты знаешь, кто здесь родился, тот вообще-то в курсе всех рейтингов и градации. – Мне кажется, в то время меня мало интересовала репутация школ. – Когда родители это обсуждают, определяя твою судьбу, невольно начинаешь прислушиваться. А ты тоже из Питера? – Ну, как тебе сказать, родился я здесь и рос здесь. Почти всю жизнь. – Почти всю жизнь? Это как? – Некоторое время отсутствовал. – И где же ты отсутствовал? – Где-то там. Разговор заворачивает на извилистую тропку, по которой сегодня прогуливаться у меня нет никакого желания. Закрываю эту тему топорно и грубовато: – Слушай, я был еще ребенком, куда везли туда и ехал. Рузанна пожимает плечами, мол, не хочешь, не поясняй. Берёт ложку и опускает её в кашу, от которой всё ещё поднимается пар. Эту страницу разговора мы перевернули и больше к ней не возвращаемся, предпочитая болтать о разном, но не о собственном прошлом. |