Книга Измена. Подари мне мечту, страница 109 – Татьяна Тэя

Кое-какие слова Арсения Викторовича вызывают во мне интерес. Возможно, я лезу не в своё дело, но считаю нужным уточнить.

– Простите, а вы сказали, что не все органы удалены. Это что значит?

– Гистэроктомию ей провели, авот яичники оставили.

Я не врач и вообще далёк от медицины, но в голову приходит мысль

– Это странный вопрос, но… Рузанна действительно не может иметь детей? То есть я понимаю, что технически она их не выносит сама в связи с отсутствием… предназначенного для этого органа, но всё же…

Доктор понимает, что имею в виду.

– Технически можно попробовать извлечь материал и при удачном исходе воспользоваться услугами суррогатной матери. Но за качество материала я вам ответить не могу. Чем меньше прошло времени с момента гистэроктомии, тем больше шансы на успешный исход.

Образование яйцеклеток непосредственно с маткой не связано.

– Понятно.

Теперь у меня три вопроса: знает ли об этом Руза, если знает, то не хочет ничего предпринимать, либо она не знает, а если узнает, то примет такой вариант?

Не уверен.

Если б рассматривала суррогатное материнство, наверное, уже бы это сделала. Но что, если… что если она не в курсе, что так можно. Мужу её дети по факту не были нужны, так не проще было убедить жену, что никаких шансов на счастливое материнство и быть не может?

Сейчас уточняю это не ради себя, а ради неё.

У Рузы есть мечта. Как она думает – несбыточная. Если бы я мог подарить ей мечту, я бы обязательно это сделал. Поэтому обязательно с ней поговорю, хоть и рискую нарваться на непонимание и, возможно, даже отторжение.

– Когда её можно забирать?

– Завтра, думаю, можно. Пусть ещё сегодня останется под наблюдением.

Мы ещё недолго беседуем с Арсением Викторовичем, в конце уточняю про состояние отца. Он уверяет, что с ним также всё в порядке.

Когда захожу к Рузанне, она не спит, лежит, смотрит, как мерно капает лекарство в капельнице. Я попытался приукрасить её палату, заказал букеты её любимых ранункулюсов. Они нежные и хрупкие, как и сама Рузанна. Даже её имя напоминает цветок на тонком стебле.

– Мама на обед ушла, – сообщает мне.

– Она у тебя прелесть.

Уже успел с ней познакомиться и, надеюсь, очаровать. Между ней и Рузой, на мой взгляд, мало общего. Видимо, Рузанна в отца пошла. И характером, и внешностью.

– Говори ей об этом почаще, и она будет тебя боготворить. Мама падка на комплименты от красивых мужчин.

Сажусь на край кровати, легонько трогаю кончики пальцев лежащей на кровати руки, из которой торчит игла капельницы.Я тысячу раз пожалел, что скрыл от неё покупку фирмы. Признаться, купил на нерве, настолько неприятно было то, что Руза меня отталкивала. Знал, что это её разозлит, хотел на эмоции вывести. Потом, правда, необходимость злить Рузанну пропала, так как между нами всё наладилось, и едва не разрушилось вновь от моего поступка. Но мы поговорили и пришли к пониманию.

– У тебя ещё одно судебное дело добавляется, кстати

– Ещё одно? – удивляется.

– Да. Поздравляю.

– А насчёт чего?

– Покушение на убийство.

Руза всё понимает.

– Вероника, да?

Очнувшись, она сразу сказала, кому принадлежит, наехавшая на неё машина, но служба безопасности уже посмотрела по камерам и сообщила в полицию, кто виновник и как его искать.

– Она самая. Глупо, конечно, с её стороны. Наехала на тебя в месте, где куча камер. Неужели не понимала, что попадётся?