Книга Расслабься, это любовь, страница 10 – Ульяна Романова

– Как-то заволновалась, – призналась я. – Римир, а давай мириться? Забудем все, что было, а я дам честное слово, что больше тебя похищать не буду.

– Слазь, внебрачная дочь Сатаны, давай осторожно ноги спускай, на ветке повисни, я поймаю.

– Точно?

– Юля… Щас сам залезу, – пригрозил Римир.

– Обещай, что поймаешь.

– Зуб даю, – нервно хмыкнул Соколов.

– Тот, который болел?

– Все, двигайся, – Римир решительно пошел к дереву, а я – от страха, не иначе – пискнула, перекинула ногу и постаралась повиснуть на ветке.

Почувствовала, как сильные руки обхватили мои колени, и зажмурилась.

– Ветку отпусти, – приказал Римир.

Выдохнула, расслабила вспотевшие ладони и упала прямо в неласковые объятия жертвы моего вчерашнего приступа клептомании.

Римир перехватил меня, удобнее устраивая у себя на руках. На мгновение прижал к груди и осторожно поставил на землю.

Я распахнула глаза, радуясь, что обошлась малой кровью, и покосилась на свои ладони, на которых проявились свежие ссадины от шершавой ветки.

Римир перехватил мои ладони, посмотрел на ссадины и неодобрительно покачал головой:

– Надо обработать.

– Ага. Я пойду? У меня дома йод есть. И зеленка. И перекись.

Боже, что я несу?

Римир, явно забавляясь, смотрел мне прямо в глаза, осторожно поглаживая ладони.

У меня дыхание отчего-то сбилось, а щеки предательски запылали. Я растерянно хлопала ресницами, уговаривая себя, что снова влюбляться в Соколова – крайне неудачная идея.

Пожалуй, самая неудачная в этом году – сразу после идеи Симы похитить его же драгоценную персону.

– Мы снова друзья? – все же решилась уточнить я.

– Время покажет…

Юля

—Привет, а вот и я! – радостно объявила я, стоя на пороге жилища Серафимы.

Подумала и опасливо уточнила:

– Ты одна?

– Да. Входи, – деловито пригласила Сима, шире распахивая входную дверь.

Я вошла, сняла обувь, повесила на вешалку свой рюкзак и потопала вслед за подругой на кухню.

– Ого! Ты куда столько наготовила, – охнула я, глядя на огромную кастрюлю – литров на пять – с кипящим в ней борщом.

– Наказание, – процедила Сима, – он неблагодарный гад! Я для него старалась, папин драгоценный самогон израсходовала, а этот… Еды ему на месяц вперед. Вот! Пусть ест весь месяц борщ!

– Это Римиру? – обалдела я. – Сима, после такого количества у него по венам вместо крови борщ будет течь.

– Так ему и надо, – мстительно решила подруга, – Мы для него старались! Для его здоровья. Но спасибо, что маме с папой не сдал. И про то, что я папину машину брала, тоже ничего не сказал. Вчера принес продукты и велел готовить взамен на молчание. Шантажист!

– Правильно, в переговоры с террористами вступать нельзя! Может, дешевле было ему сухой корм взять? – засмеялась я. – Хватит надолго. К тому же, судя по заверениям производителей, корм вкусный, питательный и хрустящий. От него шерсть блестит и кости крепнут.

– Мама тоже каждый раз спрашивает, почему не продают корм для мужчин мешками, – поддакнула Сима.

Мы переглянулись и рассмеялись.

– Как дела в универе? – сменила тему подруга.

Мы с ней учились в одной альма-матер, но на разных факультетах. Подруга выбрала изучение иностранных языков, решив, что английский и китайский ей пригодятся в жизни, а я осваивала науку вбивать в головы малышне мудрое, доброе и вечное.

– Как всегда. Ничего нового, – отмахнулась я.