Книга Беда опера Тихого, или Женюсь на тебе, рыжая, страница 21 – Ульяна Романова

— Мы пришли.

— Идите, — махнул я рукой.

Две пары взгляд проследили за хвостиком в руке.

— Серафима, ты ничего не вспомнила? — напоследок уточнил я.

Просто на всякий случай.

— Нет, но я пытаюсь, правда, — она даже ладонь к груди приложила.

Я перевел на нее взгляд, сглотнул и решил: может, надо меньше работать и начать жить? Развлечься как-то, а то от невинного жеста в стойку встаю.

Кивнул, развернулся и пошел к себе.

Спать!

…Нет, для начала в холодный душ, а потом спать.

Леха

Родные пенаты встретили запахом еды. Мы с Касом переглянулись и дружной толпой устроили паломничество на кухню, где Вареник уже что-то кашеварила.

Запахи — умереть не встать.

— Может, тебя у меня на постоянку оставить? — задумчиво предложил я, когда сестра развернулась в мою сторону.

Кас скромностью не страдал и сразу ткнулся носом ей в ноги, намекая, что он голоден.

Варя достала мешок с его кормом, зачерпнула порцию миской прямо из мешка и поставила перед наглой мордой.

— А ты жди! — отрезала сестрица, сдувая с лица белобрысую прядь.

— Нафига ты покрасилась? — в который раз уточнил я. — Брюнеткой лучше было.

— Захотела и покрасилась, — задрала она нос.

Развернулась и стала перемешивать что-то похожее на мясное рагу.

У меня инфаркт слюнной железы приключился от голода.

— А вот одному тебе точно жить нельзя. Ты с голода умрешь. Или будешь с Касом его кормом хрустеть.

Пес услышал свое имя и «корм» в одном предложении и подозрительно уставился на меня, всем видом намекая, что кормом он делиться не собирается.

— Оставайся! — махнул я рукой.

Налил себе воды и залпом выпил, стараясь заглушить чувство голода.

— Как дела в универе? Никто не обижает?

— Нет.

— А этот ушастый, как там его? — припомнил я.

— Васечкин, — прыснула Варя.

— Васечкин тебя больше не достает?

— В любви признавался.

— А ты? — я поперхнулся воздухом.

— Леша, — укоризненно наклонила она голову вбок, — у него лицо, как будто по нему лопатой долго били, а еще он говорит он только о сексе. Думаешь, меня это волнует? И, знаешь, парни сейчас — обнять и плакать. Алкоголики, криптаны и перекупы. Или эти, которые опасные, что куда деваться. «Не влюбись в меня!» Думал, что впечатление произведет, а нафига он мне нужен, проблемный? Время еще на него тратить.

Варя бурчала, а я хвалил сам себя за то, что когда-то именно так ее и воспитал. Гордой, неприступной и с характером.

С детства знал, что Вареник из парней шнурки будет строгать.

— Я просто спрашиваю, — сдался я. — Блин, Вареник, просто расскажи мне что-нибудь, голову надо занять.

— Проблемы? Опять Вика с этим козлом тебе неприятности генерирует? — занервничала Варя, размахивая в воздухе лопаткой. — Я с ней сама поговорю.

— Так, Варя-воин, не лезь! — потребовал я. — Я сам разберусь. Давай про твои дела, в мои тебе лучше не соваться, помогать еще полезешь, я потом вообще не разгребу.

— Я тебя хоть раз подводила? — обиделась Вареник.

— Что в универе нового? — Я сжал переносицу двумя пальцами.

— Да ничего. Учеба и еще раз учеба. А, еще у нас препод по криминалистике уволился. А это мой любимый профильный предмет!

— Нового найдут. Варя, нафига тебе криминалистика? Иди в медицинский.

— Не хочу, — снова помешивая свое зелье в кастрюле, отрезала сестра. — Леша, блин, ты сам опер, это же так интересно — копаться в уликах, разбираться в психологии преступника, копаться в его голове, чтобы понять, почему он так…