Книга Препод под прикрытием, страница 57 – Ульяна Романова

— Я тебя в ответ прокляну, нос потом не отклеишь, — так же лениво огрызнулась Любава.

— Девчонки, прекратите уже из-за меня ссориться, меня хватит на двоих, — дурашливо пропел Стас.

— Васечкин, уймись! — вставила Ива, которая у нас играла царевну.

— Не гневись, царевна, так и быть, расстараюсь на троих, — заржало это чудо в перьях.

Мы втроем переглянулись, решив, что этого уже ничем не исправить, а спорить ни у кого не было ни сил, ни желания. Лучшим вариантом в случае Васечкина был полный игнор и надежда на то, что ему надоест упражняться в остроумии самим с собой.

— Все готовы? — Зоя Михайловна выглядела так, словно собиралась покорить подиумы Парижа и Милана в платье цвета спелой вишни с огромным цветком на груди.

Ее прической можно было смело отбиваться от бандитов — так она залакировала свои волосы, собрав их высоко на макушке и выпустив кокетливую прядь.

Профессор буквально лучилась, пугая своей улыбкой весь актерский состав, собравшийся в гримерке.

— Все, — вяло ответили мы.

— Почему так мало энтузиазма? — не поняла Зоя Михайловна.

— Бережем его для выхода, — мягко ответила ей Ива.

— Это правильно. Не подведите меня!

Профессор помахала кулаком в воздухе, напоминая, что выкладываться на сцене нужно так, словно от этого зависела наша жизнь. Собственно, она и зависела… Никому не хотелось позорного отчисления.

Зоя Михайловна снова вышла принимать овации от коллег из преподавательского состава, а мы лениво накладывали на себя грим, переодевались в костюмы и перечитывали заученный до дыр сценарий.

Когда я была полностью облачена в костюм Яги, а до начала спектакля оставалось двадцать минут, мне от волнения приспичило в дамскую комнату.

Покинув гримерную, я пошла по пустому коридору в нужную сторону и была остановлена знакомым:

— Варвара.

Сердце ухнуло в пятки, отрикошетило и забилось где-то в висках. У меня даже руки задрожали от волнения. Я обернулась и встретилась взглядом с Самиром Муратовичем.

— Вы потеряли, Тихая, — тихо произнес он, а потом протянул руку и закрепил на моем парике что-то.

— Что там? — не поняла я.

— Заколка выпала, — подсказал он голосом Дамира.

Все, я больше об этом не думаю, иначе на каникулы придется ехать не к бабушке, а в клинику неврозов. И даже подруги с их оптимизмом не спасут!

У меня и так уже кукушечка в стратосферу улетела и даже письмо не прислала: мол, добралась нормально, все хорошо, летает себе в отрыве от хозяйки…

Где-то на краю сознания промелькнула мысль, что Самир Муратович какой-то дерганый, бледный и нервный, но я ее быстро прогнала.

Я запретила себе думать об этих одинаковых харизматичных кентаврах! Совсем! И смотреть на обоих как на мужчин!

Потому что однажды подумала и пришла к выводу, что мне нравятся оба и химия в моем организме дает реакции на обоих, и чуть было не вызвала себе неотложку от подобных перспектив.

— Как самочувствие? — дежурно уточнила я.

Самир Муратович сглотнул, поправил очки и вежливо ответил:

— Мне лучше. И заколочку не снимайте, Тихая.

— А… Она не моя, — растерялась я.

— Ваша, ваша, я видел, как она падала с ваших волос, — очень убедительно заверил меня препод.

А потом развернулся и уверенным шагом скрылся за поворотом.

Я осторожно коснулась заколки, пожала плечами и решила ее не снимать. И не думать ни о чем. Я так устала, вымоталась и хотела спать, что чуть не забыла, куда шла, а когда вспомнила — передумала и вернулась в гримерку.