Книга Препод под прикрытием, страница 28 – Ульяна Романова

Не спрашивать же в лоб… Хотя…

Нет, пока не буду! Может, собрать женсовет из моих новых подруг и устроить мозговой штурм? Играть в игры с Дамиром-преподом было чревато, а вот с соседом почему-то было не страшно. Даже азарт нездоровый в груди зажегся.

В конце концов, он начал первый!

— Жаль, что мимо! — мстительно прошипела я, думая о макушке Дамира в тот момент.

— Это ж уголовка, — охнул сосед.

— А вот почему измену до сих пор не приравняли к уголовно наказуемому деянию? Значит, изменять можно, а по морде чайником за такое — сразу хулиганка! Несправедливо!

— Мир вообще несправедлив, но у тебя есть шанс все изменить, — миролюбиво подмигнул он мне. — Ты домой?

— Да, пойду прятать Геннадия, — улыбнулась я.

— Кто такой Геннадий? — округлил глаза Дамир, на что я загадочно улыбнулась.

— Он хоть живой? — продолжал интересоваться сосед, но ответом ему снова была лишь улыбка.

— Кас, пойдем, — мягко позвала я пса, оставляя соседа на улице теряться в догадках.

Варвара

Понедельник — день тяжелый.

За неполную неделю я умудрилась обзавестись котом, которого усыновил наш Каскадер, и съездить к бабушке в деревню на все выходные с новым котом Бегемотом и псом. А еще меня цапнул за плечо соседский осел и… я ни разу больше не встретила соседа.

Нет, его точная копия вела у нас криминалистику, и даже очень интересно вела, но не отсвечивала. Вообще. Он приходил, быстренько отводил пару и уходил так, словно учился у лучших в ВДВ, — тихо и быстро.

Сегодня вечером я должна была встретиться с подругами в парке, чтобы к нашему мозговому штурму подключить тяжелую артиллерию в виде дяди Бори. На прошлой неделе мы все были немного заняты…

Я закончила свои домашние дела, насыпала корм Каскадеру и крохотному серому пушистому комочку по имени Бегемот, попрощалась со своим зоопарком и отправилась в университет.

Первой парой нам поставили теорию государства и права у Зои Михайловны, которая даже «спасибо» не сказала за найденные на прошлой неделе кабачки, но ладно… Надеюсь, они были хотя бы вкусные.

Зоя Михайловна вплыла в аудиторию, как крейсер «Аврора», — такая же собранная и решительная. Она поправила очки на носу, обвела студентов взглядом, стряхнула пылинку с синенького скромного платочка на плечах и вдруг объявила:

— Тихая, Ольховская, Васечкин и Иванова: сегодня репетиция в театре.

— Какая репетиция? В каком театре? — не поняли мы.

— Вы записались в мою театральную студию, — плавно переходя на негодующий фальцет, отчеканила Зоя Михайловна.

Мы впечатлились, вжали головы в плечи и больше возражать не решились. Потому что отказать Зое Михайловне в участии в ЕЕ театральной студии было равно подписать себе смертный приговор от бесконечной пересдачи у нее экзаменов и умереть от усталости.

Найти бы того, кто записал меня в эту студию, и уши оторвать! Оба два сразу!

Я развернулась, встретилась взглядом с довольным Васечкиным и поняла, кто тут главное зло, когда он игриво мне подмигнул.

Перевела взгляд на Любаву, которая тоже не была в восторге от театра, и мы обе воинственно сжали кулаки, продумывая мстю для Васечкина!

Одногруппник опасности не почувствовал и улыбался во все тридцать два.

— Сразу предупреждаю: эта постановка — одна из моих любимых, каждый год ее ставят мои первокурсники, — продолжила Зоя Михайловна, — и я не потерплю, чтобы вы относились к этому спустя рукава.