Книга Препод под прикрытием, страница 23 – Ульяна Романова

— Занятие окончено! — резюмировал Самир Муратович.

Все мои однокурсники стали выходить, а я задержалась, дописывая материал в тетрадку.

Мы с преподом остались наедине, а я — от избытка чувств, не иначе — решила, что разоблачение — это хорошо, но таких интересных лекций у нас еще не было.

Да и с преподавателем по профилю, по которому я собиралась строить карьеру, нужно дружить.

— Самир Муратович, — позвала я, когда заметила его взгляд на себе.

— Да? — суетливо спросил он и поправил очки. — Вы что-то то хотели?

— Да. Извиниться за то, что перепутала вас с братом, — прижав ладонь к груди, повинилась я.

— Оу, ничего страшного, — душевно ответил он.

— Просто вы — нормальный, — понизила я голос.

— А мой брат? — с живым любопытством спросил он.

— Блудник, — очаровательно улыбнулась я, закидывая сумку на плечо. — Спасибо за занятие, Самир Муратович, было очень интересно.

И красиво вышла из аудитории. У входа обернулась, и на мгновение мне показалось, что в глазах препода мелькнуло что-то похожее на восхищение, но он сразу же отвернулся…

Дамир

Я шизею с этой Варвары Тихой. Кто блудник? Я? Препод, значит, нормальный, а сосед — ненормальный блудник? Понятно, что я сам ляпнул не подумав, но обязательно было это запоминать, да?

Не поверила, значит, сразу в историю про близнеца, проверяет, следовательница блондинистая. Все ее тонкие и изящные манипуляции по выяснению моих субличностей я выкупил сразу. Хотя стоило отдать ей должное: действовала девчонка крайне изящно, по-женски. Полунамеками.

Ладно, птичка, считай, я принял правила этой игры.

Я даже признал, что у нее может случиться головокружительная карьера криминалиста, да и в принципе юриспруденция — это ее.

А ее жажда знаний вызывала то ли страх, то ли восторг. На моей памяти разделять кентавров не хотел еще никто, даже самому интересно стало, а можно ли? Чуть не полез с «Гуглом» консультироваться и со смешком подумал, не собрать ли мне консилиум, чтобы обсудить эту теорию.

Забавная девчонка, я не ошибся. Ее хотелось изучать, наблюдать за ней.

Я собрал все свои вещи в большую сумку и покинул аудиторию. Эта пара в моем расписании была последней, и я планировал пойти пообщаться с профессурой поближе.

Варвара была забавным бонусом в моей скучной работе, и я сосредоточился на действительно важном.

У нашей кафедры было многолюдно, а в толпе я заметил блондинистую макушку разделительницы и повелительницы кентавров Варвары. С ней рядом стояла другая девчонка из ее группы, кажется, Любава Ольховская, и двое парней.

— Безобразие! Беззаконие! Я буду жаловаться декану! Где Петр Тимофеевич? Почему он допускает воровство в серьезном заведении? — голосила «ворчливая бабуля» Зоя Михайловна.

Я выяснил: женщина уже год была на пенсии, но продолжала сеять в головах студиозов мудрое, доброе и вечное.

Я напрягся, осторожно протиснулся сквозь толпу и уточнил у Тихой:

— Что здесь происходит?

Она обернулась, вздрогнула, просканировала меня с ног до головы и пояснила:

— Кража.

— Что украли? — полушепотом полюбопытствовал я.

— Кабачки у Зои Михайловны, — очень серьезно просветила меня Тихая.

— Что?! — переспросил я.

— Сумку с кабачками. Зоя Михайловна теперь требует декана, расследовательскую группу и отменить мораторий на смертную казнь кабачковым воришкам.