Книга Магическое изречение, страница 20 – Наталья Николаевна Александрова

Но тут до нее дошло, что раз ее приглашают на оглашение завещания, стало быть, ее отец умер. То есть общаться с ним ей уже не придется. Тогда тем более не нужно ей никакого наследства.

— Нужно идти, — засуетилась «свекровь». — Если поторопитесь, то как раз успеете.

Ника поглядела на нее внимательно.

Уж очень деловито эта тётка приняла новость о наследстве. Не стала удивляться, ахать, размахивать руками, спрашивать, откуда что взялось, не интересовалась, кто ее отец, где он жил и вообще, что Ника о нем знает… Ах да, «муж», наверное, ей рассказывал, что Ника росла без отца. А тут вдруг отец проявился. Очень кстати, как раз вовремя прилетела она в Петербург.

Ника внимательно рассмотрела конверт. Помятый немножко, он все-таки провел какое-то время в кармане у этого самозванца.

— Что смотришь? — вскинулся тот. — Сказал же — не читал я письма! Не открывал!

— Сергей… — предостерегающе сверкнула глазами «свекровь».

И точно, зря он это сказал, потому что Ника уверилась, что письмо он наверняка вскрывал. Вот не было у нее доказательств, но точно знала — о содержании письма он в курсе.

— Деточка, — снова залебезила «свекровь», — поторопись. В официальное место опаздывать не стоит.

Ника кивнула и засобиралась, решив, что подумает обо всем позже, а то и правда как бы не опоздать.

— Где это — Казанская улица?

— Серёжа отвезет, — влезла «свекровь». — Он город хорошо знает.

Ника отвернулась. Да, получается, что без этого типа ей не обойтись пока. Ну, хоть какая-то от него польза.

Они вышли на улицу. От свежего воздуха у Ники немного закружилась голова. В машине чужак сразу же включил радио, и Ника была этому рада — не нужно разговаривать. Она осторожно посматривала на него сбоку. Какой неприятный тип! Она бы ни за какие коврижки не смогла таким мужиком увлечься. А фальшивая свекруха называет его Сергеем, значит, она тоже играет в эту непонятную пока игру. «Что же со мной на самом деле случилось? — подумала с тоской Ника. — В какую историю я влипла? И совершенно не с кем посоветоваться и не к кому обратиться. Значит, нужно быть осторожней. И хитрее».

— Казанская, — объявил самозванец. — Вон контора нотариальная.

Они вышли из машины и поднялись по скользким ступенькам в контору.

Их встретила женщина лет сорока, худощавая брюнетка с узкими, плотно сжатыми губами, длинным носом и близко посаженными глазами, которая сидела за компьютером. Видимо, секретарша.

Нике показалось, что она как-то странно взглянула на ее спутника, но та поспешно отвела глаза и зашуршала какими-то бумажками.

— Добрый день. Вы по какому вопросу?

Ника растерялась, но ее спутник опередил ее с ответом:

— Вероника Дмитриевна Ломакина. Вы пригласили ее на оглашение завещания.

— Ломакина? — переспросила брюнетка. Она сверилась со своими записями и изобразила дежурную улыбку. — Но Ломакиной у меня нет.

Ника перехватила инициативу:

— Я недавно вышла замуж и сменила фамилию. Моя девичья фамилия Соловьёва. Вероника Дмитриевна. Вот документы.

Секретарша улыбнулась, показав крупные белые зубы. Наверняка вставные.

— Нодар Вахтангович вас примет. Обождите, пожалуйста.

Ника села на диван, прикрыла глаза и приготовилась ждать. Самозванец уселся рядом.

Через несколько минут входная дверь с грохотом распахнулась.

Ника открыла глаза. В контору влетели, именно влетели, другого определения не подберёшь, две запыхавшиеся дамы. Одна молодая, коротко стриженная, в модном дорогом пальто. Другая без возраста, в длинной коричневой юбке и коротком меховом жакете.