Книга Секрет сына Зевса, страница 57 – Наталья Николаевна Александрова

Не было у меня привычки разговаривать вслух сама с собой, но сейчас мне показалось, что так будет доходчивее. До кого? Да до меня же, больше никого тут нет.

Не помогло, ничего не изменилось, я по-прежнему видела, что женщина на фотографии очень похожа на меня. Или я на нее. И баба в «лексусе» назвала меня Аллой… И что делать? Позвонить маме? Изложить ситуацию, посоветоваться. Мама, как всегда, всё объяснит, она скажет, что такого не может быть, что я просто ошиблась и что нечего обращать внимание на слова какой-то хамоватой тётки. Надо же, выдумала, что я из деревни вчера приехала! Сама ты из Задрипанска, а я в этом городе родилась!

Тут мелькнула мысль, что я мало что помню. Ну и ладно, человек не помнит как он рождался, но я твердо знаю, что родилась здесь. Знаю, и всё! В конце концов, можно у мамы спросить. Но… Я взялась уже за телефон, чтобы отстучать маме эсэмэску или позвонить, хоть мама и против звонков, но тут же одумалась. Придется ведь рассказывать маме всё в подробностях, про аварию, про нервную женщину пострадавшего «лексуса». А мама, конечно, разволнуется, примется меня ругать, потому что очень переживает, когда я за рулем, все время твердит, чтобы я была предельно внимательна и осторожна на дороге. Нет, маме сообщать ничего нельзя.

В тот же день, когда армия Великого Царя переходила Геллеспонт, на главной площади Спарты возле Дома Совета выстроились воины, которым предстояло отправиться с царем Леонидом в Фермопильское ущелье, чтобы преградить путь персидскому войску.

Впереди стояли триста гоплитов, триста урожденных спартанцев, разделенные на отряды – в каждом отряде по восемь шеренг, по четыре человека в шеренге. За ними выстроились легковооруженные воины из числа союзников Спарты, за ними – слуги-илоты с запасным оружием и прочей кладью.

К воинскому строю приблизились женщины, облаченные в белое, – матери молодых солдат, недавно прошедших посвящение и теперь отправлявшихся в свой первый поход, в свое первое сражение, которое могло стать и последним.

Прозвучали флейты, и первый молодой воин вышел из строя, снял с плеча щит, полученный от отца, положил на землю.

Женщина в белом хитоне подняла этот щит, надела на руку сыну и произнесла традиционную фразу, по-спартански короткую и выразительную:

– С ним или на нем!

Это значило, что сын должен вернуться или с победой со щитом на плече, в строю таких же гоплитов, или же товарищи принесут его, павшего в бою, на этом щите, чтобы с почестями похоронить на родной земле.

Один за другим выходили из строя молодые бойцы, один за другим возвращались, получив щит из рук матери.

Вот последний воин встал в строй, но на этом церемония не закончилась.

Снова запели флейты, и к строю гоплитов подошел глава Геруссии, или Совета старейшин. Он нес круглый щит – старый, потертый, носящий следы многих сражений.

Глава Геруссии подошел к предводителю воинов, отправляющихся в поход, одному из двух спартанских царей.

– Леонид, сын Александрида, потомок Геракла! Вручаю тебе этот щит, много поколений хранящийся в нашем городе. Этот щит принадлежал самому Гераклу, и тот, кто носил его на плече, никогда не знал поражений! Иди и возвращайся с победой!

Леонид опустился перед старейшиной на одно колено, принял из его рук щит и надел на левую руку.