Книга Шпион из поднебесной, страница 72 – Дмитрий Романофф

— Не путай жёсткость и жестокость. Для этого и нужны классы. Знания изолированы и не мешают людям разных социальных слоёв сосуществовать, выполняя поставленные задачи.

— Но в Китае коммунизм!

— Да, это удобная модель для мотивации людей работать за тарелку риса. И возможна она благодаря системе тотального наблюдения и контроля, которую ты внедрял. Информационные технологии помогли решили ряд задач, которые казались нерешаемыми ранее. Современные экономисты называют эту модель инклюзивным капитализмом, но на самом деле это просто следующий этап развития человечества на базе современных технологий. Дальше больше! Именно мы закладываем фундамент этой новой системы будущего.

— Теперь я понял, откуда ноги растут! Что будет со мной?

— Мы переведём тебя в Амстердам. У нас там есть для тебя работёнка в одном из хедж-фондов по сбору информации и аналитике. Работа не пыльная. Ты справишься!

— А Мия? Можно она поедет со мной?

— Исключено! Ты всё ещё веришь, что можно просто так встретиться на конференции по кибербезопасности с человеком из твоей прошлой жизни? Это была целенаправленная работа английской разведки. А ты как мальчишка, клюнул и скрыл от нас.

Меня вдруг будто ударило молнией. Я сел на стул, не в силах стоять. В сознании мгновенно пронеслись наши с ней разговоры и прогулки. Всё это время мной манипулировали? Моими чувствами играли как детской игрушкой. Составляли отчёт о встрече, докладывали о каждом движении и пророненной фразе. Невыносимая боль сжала сердце.

— Твоя Мия агент второго управления, уволенная из нашего ведомства. Её перевод в Лондон был не случайным. Её отправили сюда как приманку, а ты вместо того, чтобы зафиксировать контакт и доложить, решил сыграть в потерянных влюблённых. Ты поставил под угрозу не только себя, но и всю оперативную сеть в городе.

Я хотел что-то сказать, возразить, но язык не повиновался. Внутри всё превратилось в хаос из ужаса и гнева. Приманка? Контроль? Мысли о наших встречах, её смехе и «Спящем драконе» внезапно ударили в самое сердценевыносимой болью.

— Тебя отстранили от всех проектов, связанных с сырьевыми рынками. Фактически, ты в вакууме. Твоё прикрытие треснуло.

Чжень подошёл ближе. Теперь я видел в его взгляде не разочарование, а холодное презрение к непрофессионализму. Он протянул мне конверт. В нем был билет в один конец на завтрашний рейс в Амстердам.

— Машина ждёт на улице. Она отвезёт тебя собирать вещи под наблюдением, а затем в отель у аэропорта. Завтра в это время ты будешь уже в воздухе. Не пытайся искать контактов. Это будет расценено как измена со всеми вытекающими последствиями. Твоя работа здесь окончена.

Я взял конверт. Чжэнь снова повернулся к камину, демонстративно прекращая разговор. Я был уже не агентом, а проблемой, которую устраняли. Выйдя на улицу я увидел чёрный седан, припаркованный у дороги. Шофёр молча открыл дверь. Я сел и машина тронулась, увозя меня прочь.

Глядя в запотевшее стекло на уходящие огни города, я вдруг осознал нечто, от чего стало ещё холоднее. Чжэнь сказал, что Мия была «приманкой». Но что, если она была и тем, и другим? Что, если её чувства были настоящими, но наша связь всё равно была санкционирована свыше, как последняя проверка? А может, её отозвали не из-за выполненной задачи, а потому, что она, как и я, нарушила правила, позволив себе чувства?