Книга Шпион из поднебесной, страница 37 – Дмитрий Романофф

— Таши делек, — сказал я стандартное тибетское приветствие.

— О! Таши делек, — ответил он с певучим акцентом. — Какой добрый день! Присаживайся, если ноги устали!

Я присел рядом. Мы молчали всего минуту, но за эту минуту во мне уже что-то перевернулось. Я чувствовал как где-то внутри меня начинает теплеть. Душа, замороженная инструкциями, протоколами и вечным страхом разоблачения, будто бы оттаивала.

— Вы издалека, — не спросил, а утвердил Лама. Он смотрел не на мою одежду и не на дорогие часы, которые я забыл снять. Он смотрел прямо в глаза. В суть! Мне вдруг показалось, что он видит того перепуганного и уставшего мальчишку, спрятанного где-то глубоко внутри меня.

— Издалека, — кивнул я. — Ищу… сам не знаю, что ищу.

— Тот, кто не знает, чтоищет, часто находит больше других, — улыбнулся он и морщинки вокруг его глаз собрались в лучики.

Мы разговорились. Я ловил себя на мысли, что улыбка не сходит с моего лица. Мы делились мыслями о яках и о том, как трудно дышать на перевале. Пустяки, казалось бы, но меня поражала его речь. В ней не было и капли того, чем был пропитан мой мир. В нём не было спешки или желания произвести впечатление. Он был абсолютно лишён атрибутов потребителя. У него не было смартфона в руках и он не косился на витрины. Его счастье не зависело от курса валют или политической обстановки. Он был спокоен и рассудителен, но без занудства. Каждое его слово попадало точно в цель, минуя шелуху условностей.

— Тяжело носишь, — вдруг сказал он, легонько коснувшись моего плеча.

— Рюкзак? — не понял я.

— Нет. Жизнь, — рассмеялся он, но не обидно, а так, словно делился радостью. — Сбрось немного камней из сердца. В горах гравитация души работает иначе, — сказал он и рассмеялся как ребёнок. От души. Без злобы.

И тут меня пронзило. «Можно просто жить, Чен. Ты понимаешь? Просто. Жить», — это были слова Чжэня. Как он смог тогда одной такой простой фразой «прорезать» всю мою жизнь насквозь? Вот она, суть!

— Можно просто жить, — повторил я и улыбнулся.

Я смотрел на Ламу в жёлтой шапке и понимал, как всё может быть проще и добрее. В его взгляде читалась внутренняя любовь ко всему живому. Даже ко мне, человеку, чьи руки были далеко не чисты. Он не судил, а просто был рядом и светился этим спокойным, ровным светом любви и добра.

— Спасибо, — выдохнул я. Мой голос дрогнул.

— За что? — удивился он, искренне не понимая. — Я просто сижу на солнце.

— Именно, — ответил я. — Ты просто сидишь на солнце и делаешь мир вокруг себя лучше!

Я вернулся в номер и сразу же подумал о продолжении отпуска. После посещения Литанга мне захотелось увидеть и столицу Тибета — город Лхасу. Я был восхищён тибетской культурой и людьми. Теперь мне было просто необходимо посетить дворец Далай Ламы, где хранятся их мощи, чтобы лучше понять их культуру. Время ещё было, а скоростные поезда решали вопрос экономии времени.

Поезд из Литанга в Лхасу был одним удовольствием. За окном проплывали бескрайние высокогорные равнины, изредка прерываемые стадами яков и белыми точками монастырей на склонах.Я был воодушевлён, почти опьянён этой простой, древней и мудрой культурой.

Под этим воодушевлением мне всё равное не давала покоя тревога. Я смотрел на разноцветные флажки, мелькавшие за окном, и понимал, что должен позвонить Ли. Надо было её предупредить. Не для того, чтобы напугать, а просто быть с ней честным. Она имела право знать. Я достал телефон. Связь прерывалась, потом ловила одну — две палочки. Я набрал её номер. Она ответила не сразу.