Онлайн книга «Стратагема несгораемой пешки»
|
Актуальное имя: Мартин «Доппельгангер» Данст. Биологический возраст 36 лет, мужчина, европеоид, предположительно американского происхождения. Доминирующий психотип: флегматод, уравновешен, нераздражителен. Специализация: штурмовик широкого профиля. Дополнительные возможности: разведка, командование боевой группой, спасательные операции, ликвидация объектов высокого уровня. Биоимплантаты: отсутствуют; механические усилители: отсутствуют. Уровень подготовки: Альфа-V. 2058 год: специальное подразделение Французского Иностранного легиона, имеет награды. 2062 год: участие в «Хлопковом конфликте» на стороне европейских Транснациональных Статусов. 2063 год: Сан-Франциско, «Казус силиконовых правителей» на стороне Статуса «Локхид Мартин Крайслер». 2064–2066 годы: штатная пешка ТрансСтата «Спектраком». 2067 год: активное участие в ряде операций с обеих сторон в ходе так называемой «Десятилетней войны за куст герани» между Большими Эшелонами на территории стран-участников Европейского Альянса. Имеет шесть ранений. С 2065 года по контрактам различных Статусов самостоятельно формировал восемь боевых групп, общая оценка эффективности мероприятий: 81 %. …уверенно набрал короткий код. Повторно провел карточкой чип-ключа по щели электронного замка. Дождавшись тройного щелчка, толкнул дверь. Подхватил сумки, торопливо исчезая в недрах небольшой уютной квартиры. Больше всего на свете Мартин Данст, львиную долю своего времени колесящий по командировкам, любил возвращаться домой. Ливерпуль. 17 декабря 2068 года. 15–30 минут Это зуммер? Это зуммер… Это зуммер! Киллиан вскинулся. Уже садясь в кровати, самым дальним краешком сознания успел понять, что совершенно не выспался. Проморгался, покачивая пистолетом, сосредоточился на мигающем индикаторе вызова. Сонное лицо осветила привычная, доведенная до автоматизма нахальная улыбка, с легкостью укладывавшая к его ногам десятки женщин. Сбросив ноги на теплый пол, он облизнул губы и отложил оружие на простыню. Выставив указательный палец, лениво прицелился в электронную систему в рабочем углу большой комнаты. — Ба-бах, железяка, loscadh is dó ort[1]… — пробормотал Киллиан, изобразив выстрел и по-ковбойски дергая невидимый курок. Не менее, чем жизнь и свою непростую работу, Киллиан Финукейн любил эффектные, подчас никому не заметные выходки, временами граничащие с дешевым театральным фарсом. Отбросил плед, встал. Повел затекшими плечами, покачал корпусом, зевнул. Выставив пистолет на предохранитель, переложил оружие на стол. Все еще потягиваясь и морщась, прошлепал к терминалу, заглядывая в плоский изогнутый экран. Программа дешифровки вытолкнула на дисплей строку с данными о приоритетности вызова. Поджав губу в гримасе «ну, тогда другое дело», мужчина небрежно провел пальцем по встроенному в столешницу тачпаду, окончательно активируя систему. Выключил зуммер. Гул охладительных систем набрал силу, включились вспомогательные экраны, обретая глубину и яркость. Почесав живот, Киллиан тяжело опустился в кресло, перебрасывая голые ноги через левый подлокотник. Он был приятно удивлен. Но все же удивлен. Потому что совершенно не успел отоспаться, даже несмотря на две капсулы метазепа. И Пороха пристроить толком не успел. И себе нормальную лежку найти не свезло. И с поводырями из аэропорта Джона Леннона разобраться времени не хватило. Да что там — как бы сказала Марго, на ближайшие сутки дел, впору подметкам гореть, а тут… |