Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 175 – Андрей Фролов

От девушки разило алкоголем. Не сильно, но Финукейн уловил.

— А тебе не стоило пить, — он подался вперед, выскальзывая из ее рук.

— Дома мы всегда отмечали этот праздник. Дань традиции…

— Когда выйдем с объекта, — в голосе ирландца прозвучала холодная сталь, — хоть упейся за все пропущенные праздники. Но не сейчас…

— Если прикажешь, я приму блокиратор, — все тем же жарким шепотом предупредила она, снова опуская ладони на мужские плечи. — А пока мне хотелось хоть на полчаса забыть, кем мы с тобой являемся. На самом деле, Киллиан.

И вдруг навалилась еще ближе, почти на спину, обняла, и рыжеволосый заметил в ее правой руке плоскую бархатную коробочку.

— Это тебе, — прошептала Ландау. — С праздниками. Не знала, как найти возможность, попросила Эджиде купить по возвращению из Норвегии…

— Не нужно, Марго… — пробормотал Финукейн, не спеша прикасаться к футляру. — Ты сделаешь лишь хуже.

— Хуже не бывает, мой непокорный островитянин… — горько улыбнулась она. Легко, едва мазнув губами, поцеловала в щеку, отчего Киллиан окаменел и едва не прекратилдышать. — Но мне все равно…

Девушка оставила коробочку на столе, совсем рядом с винтовкой, тут же отстраняясь и исчезая. Когда ирландец обернулся, Марго уже направлялась к камере имплицитора, где русский снайпер с завидной регулярностью прикладывался к плоской фляжке.

— Прости, что ничего не могу подарить взамен, — пробормотал пенс, забирая футляр, приятно-увесистый и украшенный тонкой алой ленточкой.

Перед его глазами все еще стояло лицо Маршалл. Угловатое, некрасивое по сути, но такое манящее и своевольное. Лицо, навеки изуродованное пулей.

Киллиан вздохнул и сорвал ленту. Открыл тугую крышку, рассматривая дорогой наручный хронометр от «Фенди». Затем захлопнул футляр, выдвинул ящик стола и положил подарок внутрь. Подобрав «Кел-Тек», смахнул в ящик разорванную ленточку, отодвинулся от терминалов и решительно поднялся на ноги.

В круглосуточно освещенном городе очень трудно определить, когда начинается рассвет.

Первый луч небесного господина легко перепутать с бликами от голографической рекламы. Помогают лишь таймеры уличных фонарей, настроенные на время восхода. Тогда и становится ясно, что в мегаполис, неохотно продираясь сквозь пики небоскребов, приходит солнечный свет. Приходит, чтобы грустно заглядывать в окна, насыщать накопители на крышах, и знать, что его роль в жизни людей уже не является основополагающей…

На нижних уровнях большого города приход рассвета можно лишь почувствовать. Или понаблюдать в прямом эфире через инфоспатиумные камеры, установленные на вышках. Отмирающие романтики могут попробовать застать его, несколько минут поднимаясь на крышу ближайшей высотки.

Мартин Данст не хотел ехать на лифте. И входить в инфоспатиум он тоже не хотел. А потому, застыв у окна и наблюдая за серой, погруженной в полумрак улицей, мужчина пытался почуятьприближающийся рассвет.

Поднял к губам бокал, покачав маслянистый напиток, сделал крошечный глоток виски. На Европу обрушивался новый год — суетливый, злой и бескомпромиссный в не меньшей степени, чем ушедший. В Гамбург приходило первое утро января, оставляя за спиной разоренные праздничные столы, недопитые фужеры и ощущение упущенных возможностей.