Книга Стратагема несгораемой пешки, страница 108 – Андрей Фролов

Пакет прошел проверку и получил идентификационные ключи, необходимые для распаковки. Осев на системе мобикомпа, он тут же развернул свежие графики и таблицы, составленные поверенным Киллиана.

Финукейн замер.

Ландау, краем глаза наблюдавшая за командиром, изогнулабровь — она хорошо знала, что следует за этими напряженными плечами, оледеневшим взглядом и невольно стиснутым кулаком… Финукейн оставался неподвижен, не сводя взгляда с тонкого полупрозрачного дисплея, по которому бежали цепочки строк и цифр.

Затем рыжий медленно поднял с блюдца легчайшую фарфоровую чашечку. Глотнул, потряс полупустую пачку сигарет и выколотил одну на ладонь. Прикурил так, словно это была его последняя затяжка в жизни, тяжело откинулся на спинку ортопедического стула.

Это было неожиданно.

Признать, что вовсе не ждал?.. признать такое — означало слукавить.

Сердце ревниво стучало, в сердце копилась злость. Разум умолял успокоиться и использовать полученную информацию в своих целях. Обратить на пользу. Перековать в оружие. Цепляться за фамилии, специализации, отчаянное положение и дефицит кадров, вынудить на совершение ошибки.

Сердце слушало, но не унималось, продолжая тревожить наблюдавшую со стороны Ландау. Продолжая тревожить женщину, уже много лет идущую по его остывшим следам. Все еще лелеющую надежду. Все еще томимую ожиданием. Тешащую себя иллюзиями. Преданную, готовую ради огненноволосого кельта на все…

Враг, притаившийся совсем близко, обрел плоть. Черты лица, имя, характер и профессиональные особенности. Он был голоден, как и сам Киллиан, твердо настроен на победу. И, как сам Киллиан, он тоже отнесется к предстоящей партии с изрядной долей личных обид…

Теперь от активации козыря не обойтись. Даже несмотря на возможные репутационные потери… Как это окрестил Шлейзинг? Потенциальным резервом противника? Его враг обязательно использует этот резерв…

Финукейн вынул из кармана обтекаемую прищепку смарткома, надел на ухо. Набрал номер на экране, спроецированном на запястье; сделал еще один глоток остывшего, чертовски дорогого кофе, подаваемого в «Садах».

— Ковровая лавка Абд-Хайри? — спросил он, когда на другом конце линии кто-то ответил на его вызов. — Добрый день. Мое имя Дан МакКонах и три недели назад я оформлял заявку на поставку двух персидских ковров. Могу я поговорить с Томом? Разумеется, я подожду…

Враг, притаившийся в бетонных джунглях под балконом «Садов», никак не ожидает того, на что решился Финукейн. Марго, с безупречной четкостью прочитав по губам, о чем именно говорит командир, вздрогнула. Взведенный,злой, готовый на глупости и отчаянные шаги, таким он возбуждал ее еще сильнее…

Чуть позже, уже покинув элитный ресторан, она все-таки спросит Киллиана, что именно содержалось в пакете. Ирландец, одарив ее взглядом снисходительным и гордым, подумает несколько секунд. А затем все же расскажет, что в перечне потенциальных противников предстоящей партии, напротив статуса «вероятный командующий», стояло знакомое имя. И еще Финукейн добавит, что если бы совершенно не ожидал подобного сюрприза, то непременно бы слукавил…

Над студеной шкурой океана несся реактивный конвертоплан.

Шел до ужаса низко, едва не задевая брюшиной неспокойные северные волны. Когда машина проносилась над льдиной, за ее спиной еще долго танцевали изящные колкие вихри. Пытались пуститься вслед, но умирали, оседая сухой белой крупой.