Книга Шпионское счастье, страница 56 – Андрей Троицкий

Машина оказалась довольно шустрой. Через некоторое время они подъехали к домику, по его фасаду разросся плющ, поэтому жилище было похоже на старинный склеп, где обитают духи. Сидорин загнал машину в гараж. Оттуда была дверь на кухню, внутри все было чисто, работал кондиционер, в холодильнике нашлась кое-какая провизия.

Разин проснулся, когда было светло, посмотрел на наручные часы: час дня. Он вышел из спальни и увидел, что в большой комнате расположились Игорь Казаков и Артем Сидорин. На кушетке у стены дремал рыжий парень, видимо, Эдвард Стрейт, тот самый боевик из Ирландской республиканской армии, про которого во время первой встречи поминал Казаков. С появлением Разина разговор оборвался. Казаков сидел на диване, водрузив ноги на кофейный столик и курил сигару. Он погладил усы и бородку и поздоровался, после прошлой ночи вид у него был помятый, а физиономия кислая. Сидорин стоял у окна, выходившего на задний двор, заросший кустами.

Казаков показал пальцем на Разина и сказал:

— За последние годы он всего один раз приехал в Штаты и мгновенно стал знаменитостью. Какой-то случайный старик, первый встречный из пивной, знает его имя и носит с собой его фотографию. Наверное, подписать у него хотел, но попал под машину… Если дальше так пойдет, поклонники за тобой будут толпами бегать и просить автограф. А твои фото опубликуют все здешние газеты. В разделе «Вооружен и очень опасен».

Сидорин сходил на кухню, принес пива и снова встал у приоткрытого окна. Казаков сделал глоток, достал из папки две фотографии и бросил их на стол:

— Можешь вспомнить, где, когда и кем были сделаны эти снимки? Посмотри внимательно.

Разин взял фотографии, бумага на краях расслоилась и немного пожелтела. Похоже, что снимал человек, который хорошо владеет камерой. На одном снимке Разин снят в полный рост, он стоит на какой-то улице у бордюрного камня, смотрит налево, видимо ждет, когда проедет машина, чтобы перейти улицу. На нем серое пальто и черные начищенные ботинки. Снимок хорошего качества, видны все мелкие детали, лицо в фокусе. На другой карточке он, одетый в однотонный свитерок, сидел в кожаном кресле со стаканом в руке, поза расслабленная, на лице полуулыбка. Никаких деталей обстановки не видно, только подлокотники и спинка кожаного кресла. На тыльной стороне нет печати фотолаборатории, бумага Кодак.

— Снимки времен моей командировки в Нью-Йорк, — сказал Разин. — Кто снимал, когда и зачем, — неизвестно. В то время я много ездил, встречался с людьми. У меня был знакомый фотограф. Но это, кажется, не его работа. Первый снимок, где я на улице, сделан без моеговедома. Сзади кирпичная стена, нет ни витрины, ни окон. Помню это пальто, я купил его где-то за год до того, как меня отозвали в Москву. И шарф, кажется, тогда же купил.

— Оставь карточки себе. Может, придет мысля. Слушайте: после вчерашнего, так сказать, мелкого происшествия в пивной «Подкова», нам надо бы свернуть бурную деятельность, забраться в норы и не выходить на улицу даже ночью. Это мое сугубо личное мнение. Хочу напомнить, что детали нашей разработки кроме меня знают четыре человека из руководства. Плюс еще двое — это московские шифровальщики. И вдруг… Вдруг вчера выяснилось, что многие здешние ханыги, завсегдатаи пивных и прочих злачных мест, тоже все знают. Вдобавок, в эту историю втянуты какие-то гангстеры из Нью-Йорка. Они тоже в курсе.