Онлайн книга «Шпионское счастье»
|
— Говорят, там места красивые. — Красивые, — кивнул Разин, не бывавший в Африке. — Даже солнце светит по-другому. Особенно вечером. — И много деньжат огреб, сынок? — На пару бутылок хватит. А больше мне и не надо. Бармен тряхнул бородой, засмеялся и спросил, что гость будет пить. Разин выбрал двойной бурбон и бутылку Будвайзера. — Будвайзер? — бармен скорчил такое лицо, будто сейчас его вывернет наизнанку. — Не поминай здесь эту дрянь. Будвайзер в наших краях пьют только по приговору суда. У нас один сорт, — местное пиво, светлое. Почти как материнская слеза… Так-то, сынок. Бармен поставил на стойку стакан и налил двойного бурбона. Разин, у которого горло давно пересохло, а в груди ощущалась странная дрожь, открыл рот, влил в него выпивку и вытер губы ладонью. Так быстро, в один глоток, здесь не пьют. Посетители переглянулись. Разин показал на стакан, бармен наполнил его и придвинул посетителю вазочку с арахисом. Разин рванул вторую порцию, выложил на стойку пачку сигарет, закурил и снова показал пальцем на пустой стакан. От такого зрелища даже ковбой в немного протрезвел. Разин поднял стакан и ловко опрокинул его в рот. Бармен побледнел, ковбой снял шляпу. Парни за столом сказали «вау». Старик взял чистую кружку, шагнул к крану, неудачно поставил ногу, и опять чуть не грохнулся. Он оперся на прилавок локтями, перевел дух и закурил. * * * За приоткрытой дверью подсобки с табличкой «только для сотрудников», стояли два мужчины средних лет и прислушивались к разговору. Один из них держал в правой руке резиновую грушу, наполненную свинцом. Второй был вооружен полуавтоматическим пистолетом Кольт сорокпятого калибра. Оба готовы были действовать, но команды тут отдавал старик. Так повелось, что он уже давно подгреб под себя большие дела и позволял играть только по своим правилам. Впрочем, дело не в старике, дело в том, что ему доверяли большие люди — это главное. Сейчас все шло хорошо, даже лучше, чем можно было представить. Старый конь, как всегда, медленно, но верно доведет начатое до конца и не испортит борозды. Нужно лишь запастись терпением. В углу за спиной мужчин что-то забурлило, будто закипела вода в чайнике с открытой крышкой. Там между ведром и двумя швабрами сидел мужчина с дыркой в животе и простреленной головой. Его звали Генри, он выполнял в пивной разную работу, обслуживал посетителей, если те садились за большой стол, принимал товар, мыл полы и туалеты, когда заведение закрывалось. Примерно час назад, почти одновременно с барменом он получил два ранения. С тех пор сидел здесь в углу в луже собственной крови, вроде, уже не живой, но почему-то еще не мертвый. Пуля, задев голову, прошла по касательной, оторвала верхнюю часть уха и содрала кожу, обнажив кость черепа. В ту минуту, когда Разин заходил в бар, Генри вдруг поднял голову и внятно икнул. Он посмотрел направо и налево и снова повесил голову на грудь. И так уже почти час: он не умирал и ухитрялся издавать странные звуки. Время упустили, теперь их мог запросто услышать Разин, но что делать в такой ситуации, как все это кончить незаметно, тихо, мужчины решить не могли. Наконец тот из них, который держал в руке резиновую грушу, вытащил нож и шагнул в угол. Другой мужчина схватил напарника за рукав и силой дернул на себя, — он хотел сказать, что раненый может закричать и все испортить, но промолчал, только беззвучно зашевелил губами. В эту секунду швабры повалились на пол, а раненый, словно проснулся, и громко застонал. |