Книга Шпионское счастье, страница 157 – Андрей Троицкий

— Надо бы повыше, — сказал он и обратился к хозяйке. — Как попасть наверх?

— В конце коридора дверь. За ней лестница. Сейчас ключ дам.

Пока женщина копалась в шкафчике, Сидорин помог мужчине встать с пола, отвел его в угол комнаты, посадил на стул и пристегнул к трубе отопления одноразовыми наручниками стяжками. Когда получили ключ, к другому радиатору пристегнули хозяйку. Старик сидел в коляске и улыбался, ожидая, когда очередь дойдет до него. Вышли в коридор, за правой дверью был чулан и лестница.

Поднялись наверх, Сидорин пнул первую же дверь. Через щели в досках и фанере, закрывавшей окно, проникал слабый свет. Дегтярь гвоздодером выдрал фанеру, с высоты третьего этажа на дом тетушки Ирмы открывался прекрасный вид. Видимо, здесь не так давно была комната старшеклассника, от него остался письменный стол, плакат Микки Джаггера, на другой стене афиша «Пятница тринадцатое», в углу тетради, учебник математики и пара пластиковых ящиков.

* * *

Дегтярь расстегнул чехол карабина Кехлер и Кох калибра 7.62 с оптическим прицелом Триджикон с шестикратным увеличением и подсветкой прицельной сетки. Протер карабин куском замши, опустил в карман три обоймы, снаряженные патронами Магнум. Он поймал в прицел колышки забора и пожарный гидрант, затем цветочный горшок на крыльце, — и остался доволен. Из темной глубины комнаты Сидорин смотрел на дом через окуляры бинокля. Когда запищала рация, он нажал кнопку и сказал:

— Прием, я первый. Мы в доме за пустырем. Тут вывеска зубного врача.

— Я второй, — сказал Казаков. — Что видно?

— Ну, в квартире Ирмы на первом этаже освещеноправое окно. В бинокль видна газовая плита с кастрюлей на огне, кухонные шкафчики на противоположной стене. Людей пока не вижу. Вокруг дома нет ни машин, ни пешеходов.

— Мы припарковались и выходим. Наш клиент плохо себя чувствует.

— Я первый, понял.

Сидорин вздохнул и опустил бинокль. Дегтярь присмотрелся к письменному столу, стоявшему в середине комнаты, сдвинул его дальше, в полутьму, взял два пластиковых ящика, сел на них, пристроив карабин на столешнице, и стал смотреть на дом сквозь окуляр оптического прицела.

Рация ожила:

— Мы подходим, — сказал Казаков. — Как у вас?

— Я первый, — ответил Сидорин. — Все по-старому.

В бинокль он увидел хозяйку, которая подошла к газовой плите. Это была среднего роста женщина в синем платье, она открыла крышку кастрюли и ушла. Сидорин стал смотреть, как Зоран Тачи, которого Казаков поддерживал под локоть, бредет вниз по улице. На заднем плане появился Алексей Разин, следовавший за Казаковым по той же стороне. Поравнявшись с загородкой двора, Разин подергал калитку, ухватился за железный столбик, оказался наверху, спрыгнул вниз и побежал к углу дома. Сидорин не мог видеть, как Разин поднялся на заднее крыльцо и попробовал открыть дверь, но ничего не вышло.

Разин повалил одну из бочек на бок, взобравшись на нее, зацепился за нижнюю перекладину лестницы, подтянулся, оказавшись на первой ступеньке, вытер руки носовым платком и отдышался. Пролеты поднимались под углом сорок пять градусов, между ними на уровне второго этажа, была площадка с перилами, а в доме небольшое окошко. Разин не стал там останавливаться, поднялся на крышу, обошел ее по периметру, присел возле люка, ведущего на общую лестницу, попытался открыть или сломать замок, — и снова отступил.