Книга Шпионское счастье, страница 149 – Андрей Троицкий

— Возможно, нас уже ищут. У Ковача наверняка есть свой человек в полиции. Кстати, как там Зоран?

— Сначала он был безутешен. Но сейчас ему лучше.

— Постой… Ты думаешь, что он скажет хоть слово правды убийцам жены?

— Все зависит от того, как с ним разговаривать. По-плохому ничего не добьешься. А по-хорошему, — может быть…

— А где эти деятели, ну, Питер и Мартин?

— Все в сборе. Ты как раз вовремя.

Сидорин сделал глоток из фляжки и направился к деревянному сооружению, похожему на дачный дом с плоской крышей.

* * *

В административной комнате на стуле с железной спинкой и подлокотниками сидел Зоран Тачи. Пальто и пиджак с него сняли, на серой жилетке свежая россыпь кровавых пятен. Один глазпосинел и затек, губы растрескались, запястья были пристегнуты к подлокотникам одноразовыми наручниками-стяжками из нейлона. Рукава рубашки выдраны, на правом локтевом сгибе след укола и расплывшееся кровоизлияние размером с полпачки сигарет. Видимо, Зоран не хотел, чтобы ему кололи какую-то дрянь, и упирался.

У стены стоял штатив с пузырем физраствора, в левом предплечье Зорана сидела игла, закрепленная полосками пластыря. На другом стуле был разложен набор шприцев и ампул. Из-под насупленных бровей Зоран смотрел в пол и вздыхал. Казаков в майке с длинными рукавами стоял рядом, скрестив руки на груди.

Мартин и Питер сидели на конторском столе и наслаждались зрелищем.

— Парнишка в порядке, — не дожидаясь вопросов сказал Разин. — Он у меня в машине.

— Слава богу, — Питер покачал головой. — Ладно, я ему вправлю мозги.

— Он просто испугался, — сказал Разин.

— Прошлым вечером я с ним говорил, он обещал, что будет вести себя как мужчина. Он должен был сесть в Плимут и перегнать его к побережью.

Разин хотел сказать, что Генри всего лишь ребенок, на его месте даже взрослый человек мог бы струсить, но промолчал, сейчас было не до этого. Казаков похлопал Зорана по плечу и спросил:

— Так лучше? Голова не кружится?

— Голова в порядке, — процедил Зоран.

Казаков взглянул на часы, взял шприц, уже полный, воткнул иглу в катетер, ввел прозрачную жидкость в физраствор.

— А чего там в шприце? — спросил Питер.

Казаков взял другой шприц, снял защитный колпачок с иглы, сделав прокол в катетере, ввел препарат.

— Разговора у нас пока не получается, — Казаков потрепал Зорана по макушке. — Мистер Тачи немного расстроен и обижен. Ну, понять его можно. Все-таки жену не каждый день убивают… Конечно, я мог бы действовать просто и эффективно, принес бы паяльную лампу и разводной ключ. Можно сломать несколько костей или поджарить Зорану мягкое место. До аппетитной корочки. Когда боль станет невыносимой, он ответит на вопросы. Но мы же гуманисты… Кроме того, есть риск, что Зоран соврет, постарается нас подставить и загнать в ловушку. Даже если я сломаю ему половину костей, он все равно может соврать. А потом… Появятся друзья Зорана.

— Это нам до лампочки, — Питер потряс кулаком и подмигнул Мартину.

— Есть еще одна проблема. Проверить слова Зоранамы не можем, нет времени. На счастье, у меня есть препараты, которые заставляют говорить правду, даже если очень хочется соврать. Сейчас мой собеседник уже чувствует себя так, будто получил небольшую дозу опия. Как самочувствие, приятель?

— Неплохо, — ответил Зоран.

— Вот, видите… Недавно он плакал, а сейчас почти счастлив.