Книга Шпионское счастье, страница 100 – Андрей Троицкий

Она стояла на расстоянии трех шагов, нунчаки под мышками справа и слева, цепочка за спиной. Булатов, улыбаясь, шагнул к девушке и сказал:

— Не делай глупостей, о которых потом пожалеешь. Но тогда уж нельзя будет это исправить. Нельзя…

— Потом пожалею? Это когда же потом, на кладбище что ли? — спросила Зои.

Булатов вытаскивал пистолет и одновременно старался снять его с предохранителя. Остался пустяк: передернуть затвор и нажать спусковой крючок. Это займет всего пару секунд, — он вытянул руку словно для пожатия, тут что-то тяжелое ударило по запястью снизу вверх с такой силой, что от боли он даже не вскрикнул, а подпрыгнул на месте и отбросил пистолет неизвестно куда, в тишине был явственно слышен треск локтевой и лучевой кости, рука повисла как плеть. Подхватывая свободную рукоять нунчаки левой ладонью, Зои продолжила атаку горизонтальным ударом слева по ребрам. Справа нанесла повторный удар горизонтальным махом. У Булатова не осталось сил даже на слабый крик, он зажал ладонями голову, сделал несколько беспорядочных шагов, чтобы устоять. Зои ударила по ногам, свалив противника.

Когда он упал на доски пола, Зои нанесла короткий боковой в голову, нунчака врезалась в лоб с сокрушительной силой отбойного молотка. Левая рука продолжила атаку ударом сверху по голове, едва не развалив надвое свод черепа. Константин Сергеевич испытывал боль, такую острую, что был ею парализован. Он лежал на досках, где-то рядом в темноте сверкали молнии, в вихре кружилось какие-то предметы, будто он оказался то ли в космосе, то ли уже в аду… Булатов смог собрать силы и встать на корточки, надеясь на великодушие этой девчонки. В следующую секунду он получил удар вдоль туловища, отлетел на два метра в сторону, — будто у него выросли крылья, — и тяжело рухнул на бок, изо рта и носа вышло немного крови, выполз язык, который хотелось подрезать, чтобы болтал поменьше, только вот ножа под рукой не оказалось. Он дышал тяжело и до конца не верил, что все еще жив.

Зои присела на корточки, проверила карманы, оставив себе на память международный паспорт на имя некоего Сергея Ибесова и служебное удостоверение на то же имя преподавателя дипломатической академии министерства иностранных дел России. Из-под правой подмышки Зои вылетела пара нунчаков, они ударили по лбу над левым глазом, отправив генерала в глубокий нокаут.

* * *

Зои встала в нескольких шагах от входной двери, распахнутой настежь. Зацепила нунчаки на спине за ремень джинсов. Она, расслабившись, прислонилась плечом к кухонному шкафчику, где хранили сахар и чай, и смотрела, как на самой середине зала, рядомсо сломанным стулом, лежал Константин Сергеевич, просто Костя, или как там его… Наверное, он женат, Костю ждут дома, а он валяется в непотребном виде в каком-то хостеле. Синий свитер с ярким рисунком задран до самого сломанного носа. На этом бесформенном носу иногда надувался многоцветный водянистый пузырь, он рос, дрожал от легких дуновений воздуха, колебался… И вдруг лопался.

В коридоре была слышна какая-то возня, звуки приближались. Наконец порог переступил Жорж, он держал на уровне плеча огромный мягкий саквояж с шестью ручками. Но это был не просто саквояж, а что-то вроде оригинальной скатки, сделанной из синтетической ковровой материи, на одной стороне был выткан старинный город в солнечном свете, на другой тот же город в ночное время, с теми же домами, вокруг которых в голубом ветре кружились звезды, крупные и мелкие планеты, и месяц, похожий на серп, о который легко порезаться. Кофр был почти пуст, внутри только пакет для трупа, молоток и клещи.