Книга Солдат и пес 2, страница 106 – Всеволод Советский

— Ну, коль время терпит… Только вон там, в коридоре жди.

Я вышел, обнаружил в коридоре полумягкую скамеечку, присел. И лишь тут обнаружил, как устал. То есть, даже не устал, а сильнейшее нервное напряжение отпустило меня, и точно из тела ушел какой-то стержень. Я привалился спиной к стене, прикрыл глаза…

И очнулся оттого, что меня трясут за плечо.

Открыл глаза— ветеринар Алексей Степанович, смеется, довольный.

— Заснул?

— Да не то слово, — пробормотал я, приходя в себя. — Как в омут провалился!..

— Переутомился, переволновался, это понятно. Короче, так: операцию сделали, все в порядке. Жить твой пес будет долго! Он ведь молодой?.. Да. Правда, лезвие зацепило сухожилие, и тут… я не знаю пока, будет хромать на переднюю правую, нет… Но боюсь, со службы могут списать.

Здесь, видно, мое лицо нехорошо изменилось, и врач поспешил добавить:

— Ну, пока без дальних прогнозов обойдемся. А ближний прогноз самый благоприятный. Пусть день-два у нас побудет, потом посмотрим.

Я тяжеловато поднялся:

— Спасибо, доктор. Я завтра… То есть, сегодня постараюсь зайти.

— В общем-то необязательно. Но возражений не имею.

Тут появилась Анна Федоровна с таким здоровенным котом на руках, что оторопь брала при взгляде на такое чудище. Чуть ли не с самое Анну Федоровну величиной. На меня он уставился изумрудными глазами с явным неудовольствием: типа ты кто такой? Я тебя не звал.

— Не спеши сынок, не спеши, — затарахтела санитарка. — Сегодня можешь не приходить. И собачку волновать зря незачем. Пусть малость отдохнет, сил наберется!..

— Ладно, — сказал я. — Вам виднее. Котище-то, однако, у вас — ух! Хоть на выставку такого посылай.

— Это Васенька! — с гордостью заявила Анна Федоровна. — Наш воспитанник!

— Талисман, можно сказать, — добавил Алексей Степанович и оживился: — Кстати! Вот ты же собаковод, спец по животным. Ты как считаешь, животные способны мыслить?

— Да сто процентов, — сказал я с уверенностью. — По крайней мере, собаки.

— Вот! — Алексей Степаныч назидательно поднял крепкий, толстый указательный палец. — Скажем шире: высшие млекопитающие. Ты знаешь, как здесь у нас эта подлейшая рожа появилась?

Он ткнул пальцем в сторону кота, а тот повел глазами в сторону говорящего.

Естественно, я не знал.

— Сейчас расскажу, — с удовольствием произнес врач.

Шесть с лишним лет назад, летом семьдесят шестого…

— Как раз олимпиада в Монреале шла, — вспомнил врач. — Футбол…

Дело было уже ночью, почти как сейчас. Посетителей не было, пациенты вели себе смирно. Дежурили те же двое: Алексей Степанович и Анна Федоровна. Тихо. И вдруг из коридора долетел едва слышный жалобный писк.

— Эт-то чтоеще за новости… — удивился доктор и пошел посмотреть.

И увидел в коридоре крохотного паршивенького котенка. Такого грязного, такого дохленького — сил нет!

— Вот как он забрался сюда, скажи на милость⁈ Как понял, что его спасение здесь?.. Ну да, конечно, понимаю: кто-то подбросил и убежал. Но я тут же вышел на крыльцо: никого! Ни слуха, ни духа. Да, я скептик, как положено быть врачу, пусть бы и ветеринару. И допускаю, что этот некто, он такой шустрый, что дернул быстрее лани… Но пусть даже так. Когда мы взялись за него — Боже мой, чего только у него не было!..

— Педикулез! Несварение желудка! Глисты! — встряла Анна Федоровна. — Молочком поили через пипетку — не принимает. Я уже плачу, с ним прощаюсь. А так привыкла к нему!..