Книга Солдат и пес 2, страница 101 – Всеволод Советский

«Не так» выразилось в следующем.

У дежурной по гостинице — как бы сейчас сказали «на ресепшене» — примерно в полночь внезапно зазвонил телефон. Уже по звонку дежурная, та самая знакомая Михаила, вдруг ощутила что-то неладное. Что — объяснить не смогла, но что-то было.

Она схватила трубку:

— Да!

И услыхала истеричные вопли:

— Клава! Клава! Беги на третий! Тут такое!..

Это была дежурная по этажу. Третьему.

Женская психика с рассудком в более сложных отношениях, чем мужская, в чем есть и плюсы, и минусы. Мужик бы наверняка задумался. А Клаву как обожгло. Очумев, она бросилась на третий этаж.

Дежурная по этажу металась в панике:

— Клава! Там ужас!..

— Где?

— В триста восьмом!

Клава похолодела.

— Триста восьмой?..

— Да! Да! Именно где этот командированный из области!..

Ночная начальница испытала шок, однако сумела справиться с ним. Стала выяснять.

Выяснилось примерно следующее.

Дежурная по этажу… ну у нее, конечно, имя есть — Татьяна. Ладно. Вот значит, Татьяна услыхала какой-то нездоровый шум. Не должно такого быть! Какие-то жуткие булькающие звуки, а потом грохот падающей мебели. Татьяна, конечно, устремилась туда. И когда добежала, услыхала совершенно ужасный звук, точно из фильма ужасов, чего Татьяна отродясь не видела. Но пробрало ее до печенок.

Это была какая-то смесь воя, рева и стона. Невозможно сказать. Не очень громко. И слава Богу! Если бы это было громко, все постояльцы бы, наверное пробудились. Кто в смятении, кто в страхе. Шум падения и без того был сильный, а тут еще и эти вопли!..

Жильцов на этаже, правда, было совсем немного. Не сезон. Но кое-кто, похоже, встрепенулся.

Татьяна замерла перед дверью номера 308. Мысль ее совсем улетела. Она стояла очумелая, ничего не соображая, понятия не имея, что надо делать. Потом вдруг судорожным, каким-то совершенно невероятным усилием воли, сразу сбросила оцепенение. И бросилась к телефону.

И вот двое перед дверью:Татьяна и Клавдия. Начальница все же была порасторопнее подчиненной и соображала получше.

— Ключ, — потребовала она.

— Ты че?.. — пугливо прошептала Татьяна. — Открыть⁈

— Конечно, — так же вполголоса сказала Клава. В уме она уже держала возможный будущий разговор с Михаилом.

Татьяна колебалась.

— А как же это… — она не сумела сформировать мысль, но Кладвия поняла.

— Все беру на себя, — заявила она. — Ответственность.

На Танином лице испуг сместился в сторону облегчения.

— А-а, — протянула она, — ну тогда…

— Ключ давай быстрей!

Через пять секунд ключ явился. Резервный набор у дежурных по этажам

Клавдия отомкнула замок, открыла дверь.

Свет в номере горел. А на пороге прихожей и комнаты ничком, в судорожно-скрюченной позе лежал Михеев. Сразу же бросались в глаза отвратительные рвотные пятна там, здесь. Словно бы его жестоко рвало перед смертью.

Последнее не вызывало ни малейших сомнений. Клава в своей, в общем-то, несложной жизни успела поработать санитаркой в больнице, и какие-то зачатки медицинского опыта у нее были. «Отравился!..» — сразу же мелькнуло у нее в голове.

Мысли малость сбивались, кувыркались, но она усилием воли сумела выправить их. «Мишке звоню!» — пронзила ее идея, хотя чего тут пронзать-то — он сам, Мишка велел звонить, если что. Так вот оно, «если что» — и пришло.

Клава закрыла дверь, заперла на замок.

— Держи, — сунула связку ключей Тане и побежала звонить Михаилу…